И на исходе дня...
Шрифт:
В общем, мне пришлось найти другой труп для нового эксперимента, с ним я хорошо поработал, затратив практически весь свой магический потенциал. Он слушал и выполнял команды, которые я ему давал. Это было забавно, потому что я понимал: чтобы не сделал этот зомби – никто не свяжет его со мной, ведь по логике вещей: управление умертвием невозможно. Он ограбил для меня ювелирный магазин и спрятал ценности неподалёку от приюта. Конечно, его схватили и были шокированы. Я наблюдал со стороны и торжествовал – это был первый шаг к поднятию Дарела в будущем!
Однако стоило мне попытаться продать украденные умертвием драгоценности, как меня тут же вызвали на допрос в службу контроля за правопорядком. Пришлось наврать, что нашёл побрякушки, и понятия не знаю, откуда они оказались в том месте. После этого я затаился, решая, как быть дальше. И тут пришли ребята из управления. Они пригласили меня на обучение и дальнейшую службу в федеральном отделе по профилактике магических преступлений.
О! Учёба в секретке захватила меня с головой. Сколько нового и интересного я почерпнул оттуда! Если бы Дарил попал в это место вместе со мной…
По прошествии нескольких лет, когда внимание ко мне немного ослабло, я решил возобновить прежние эксперименты, но понял: моей силы для поднятия и наделения разумом зомби слишком мало. Каждый инцидент опустошал мой резерв практически под ноль. Это был риск. Постоянный риск.
Тогда-то я и вспомнил про нашу незаконченную пентаграмму силы. Поднятые мною зомби были верными, как домашние псы, и я поручал им проводить свои нехитрые эксперименты. Конечно, выбрать место, сделать чертёж, нанести руны они сами не могли, этим приходилось заниматься мне самому. Да и жертв подбирал я лично. Сильных магов брать не решался – у них охрана, да и защита может быть о-го-го, а вот потенциальных одарённых никто особенно не бережёт.
Всё шло довольно-таки удачно, пока мой пятый не напоролся на твою девчонку. Она – просто ненормальная. Нарушила ход почти законченного эксперимента!
– Остановись, - Горан растерянно обернулся к Асхарову. Тот встретил взгляд мужчины спокойно, он явно уже слушал эту историю. – Когда ты узнал?
– Не накручивай себя, - Кенвуд лениво повёл плечами.
– Я представляю, как это всё сейчас звучит. Вам это кажется дикостью, но в мире есть и гораздо более страшные вещи, они происходят каждый день, даже прямо сейчас где-то кто-то кого-то убивает.
– Когда ты узнал?! – с нажимом повторил Горан.
– Я всегда знал, - Асхаров говорил ровно, не чувствуя за собой вины, не уговаривая нас простить его. Он считал себя правым. Считал себя тем, кто может вершить судьбы, прощать и казнить… - Перед тем, как мы взяли его в Управление, я считал его. Потом так же присматривал. Всегда. Я бы не дал ему перейти границы.
– Ты бы не дал? – у Вука на шее вздулись чёрные бугристые вены, но он всё ещё изображал непоколебимое спокойствие. – А те, кто погиб ради его интереса?..
– Это были пешки. Не смотри на меня так, – Асхаров кинул быстрый взгляд на пентаграмму позади себя: - А этот рисунок – просто пятиугольная звезда с несколькими рунами. Кто вообще может знать, откуда она здесь взялась?
– Я могу, – Вук не сводил стекленеющего взгляда с перепуганного насмерть некроманта.
– Это место показал Урвику я. Очень давно. Он просил что-то отдельно стоящее и уединённое для работы.
И снова повисла гробовая тишина. Рядом со мной тяжело дышал Бромс, думая о чём-то своём. Возможно, он вспоминал дочь, живую и здоровую… А кто-то только что назвал её пешкой.
– Хорошо! – Кенвуд Асхаров громко хлопнул в ладоши, призывая всех нас к вниманию.
– Я приехал сюда без подкрепления, потому что знал: ты не виновен, Вук. И сейчас я согласен оправдать тебя перед лицом общественности. Тебе просто нужно закрыть глаза на то, что было. А Урвик пообещает…
– Как Серж ушёл из твоей лаборатории? – Горан обернулся к подпрыгнувшему от неожиданности некроманту. – Я знаю, как. Ты выпустил его через старый проход на стоянку каров. Дал ему свой пропуск и приказал ударить себя по голове. Он сам обездвижил тебя и ушёл на своих двоих. Мы считали, это нереально, но ты действительно заставил его подчиняться. И Октавия. Она верила тебе, поэтому наплевала на мои предостережения и пришла в тот парк. Ты захотел видеть прошлое и будущее, не так ли? Чем больше способностей – тем больше власти.
– Я хотел знаний! – истерически прокричал некромант. Глаза его казались огромными на осунувшемся лице. – Мне важно всё это, как ты не понимаешь? Если я смогу видеть прошлое, а, тем более, будущее – это будет невероятный скачок в науке! Я совершу такие открытия…
– Но ты ведь понимал, что Октавия умрёт?
– К сожалению, да, - на мгновение в горящих огнём сумасшествия глазах Пиара появилось что-то похожее на сожаление, но в следующий миг он добавил: - Но я близок к решению загадки! Еще немного и из пятерых выживать смогут трое!
Горан медленно обернулся к Асхарову. Тот недовольно поджал тонкие губы, понимая, о чём говорит красноречивый взгляд его сотрудника. Пиар Урвик и не думал останавливаться. Такие, как он, попробовав вкус крови однажды, навсегда становятся хищниками. На хлеб его больше не перевести, как ни старайся.
– Как ты понял, что он причастен к убийствам? – поинтересовался шеф, оглядываясь почему-то на меня. – Она увидела?
– Нет, – Горан тоже глянул на нас с Бромсом. – Просто Урвик дал Данте ключи от дома, где прятался последний поднятый им зомби. Стик ничего не знал и передал сообщение о том, что меня собираются усыпить на время. Естественно, пришлось бежать. Мне хватило сил сбежать от голодного умертвия, тогда Пиар послал Данте, чтобы замести следы. Только я нашёл напарника раньше, чем его прибило твоё творение. Тогда-то мы и сложили два плюс два.
Пока слушала Вука, внезапно почувствовала лёгкую боль в затылке, после чего с удивлением обнаружила, что приближаюсь к нему без участия собственной воли. Стало страшно. Уже в нескольких метрах от мужчин, я услышала в голове лёгкий шёпот: «Возьми осколок стекла под ногами, всади Горану в горло». Нагнувшись, быстро схватила кусок стекляшки, бывшей когда-то горлышком от бутылки, и занесла его над собой. Внутри меня всё оборвалось в момент, когда моя же рука резко понеслась в сторону, целясь в шею слишком медленно оборачивающегося мужчины.