И нет преград…
Шрифт:
Сэм сердито прошагал к ночному столику.
— Замолчи! Я устал и хочу спать!
— Ты что, собираешься заткнуть мне рот? — сладко пропела Энни, но обезоруживающая улыбка Сэма, обнажившая его ровные белые зубы, заставила ее пожалеть о своих словах.
Сердце Энни бешено колотилось. «О Господи, и когда только я научусь сдерживаться?» — мелькнула запоздалая мысль. Сэм подошел ближе, схватил ее сильной рукой за подбородок и впился в ее губы властным поцелуем.
Она ослабела, словно поверженная внезапным разрядом электрического тока. У нее не было сил ни думать, ни дышать, ни сопротивляться. От него пахло ванилью и мылом для бритья, а его губы дышали восхитительным теплом.
Неожиданно его поцелуй сделался более нежным. Энни тихо застонала, охваченная блаженным огнем желания.
Сегодня утром, в ущелье, его объятия показались ей чем-то чудесным, но только сейчас она поняла, как сексуален этот мужчина. Энни инстинктивно дернула связанными руками, пытаясь его обнять, но лишь причинила себе боль.
Сэм вдруг отпрянул и в благоговейном страхе уставился ей в лицо. Оба тяжело дышали. Он опустил взгляд к ее затвердевшим соскам, просвечивающим сквозь тонкую ткань, и на губах его появилась понимающая ухмылка.
— Подумать только, какая страстная женщина! — ехидно изрек он. — Можешь пустить в ход все свои хитрости, милая, — это тебе не поможет!
— Мерзавец! — вскричала она.
Несмотря на свою злость, Энни все же не могла не проследить за Сэмом, когда он повернулся к ней спиной и сбросил с себя полотенце. О Боже! Наверное, она такая же бесстыдная, как и ее подруги. Восторженный взгляд Энни не отрывался от великолепных мужских ягодиц, пока их обладатель подходил к ночному столику, чтобы погасить лампу. В наступившей темноте скрипнули пружины: Сэм лег в постель.
Но обстановка в комнате была по-прежнему накалена. Гордость Энни восставала при мысли о том, что Сэм взял власть над ее жизнью… и ее чувствами. Однако предательское тело томилось по новым пылким поцелуям. Она пребывала в полном смятении. Никогда раньше ее не тянуло к бандитским мачо.
Сэм лежал на соседней кровати и, сжимая кулаки, мысленно ругал себя за минутную слабость. Из-за этой женщины он уже дважды терял контроль над собой. Сегодня утром его нежные чувства возобладали над разумом. А вечером его обуяло дикое вожделение. Как он повезет ее на суд, если поддастся пагубной страсти и в результате сам окажется поверженным пленником?
Эта женщина была настоящим искушением! Даже когда она мылась за ширмой, он ощущал ее волнующий аромат. А потом он сидел в той же воде и изнывал от желания. Ему невыносимо было видеть ее округлости под тонкой рубашкой и мокрые волосы, обрамлявшие лицо красивыми завитками. Недавний поцелуй лишил его последнего самообладания. У нее были невероятно мягкие губы и кожа как у младенца. Сэма так и подмывало попробовать на вкус спелые бутончики сосков, тянувшиеся к нему под легкой тканью, а потом сорвать с нее ночную рубашку, погрузить пальцы в копну густых локонов и облегчить свои мучения.
«Черт возьми, и почему я не отвел ее на ночь в каталажку? — спрашивал он себя, вдыхая ее сладкий аромат, витающий в темноте комнаты. — Если я не возьму себя в руки, эта шустрая девчонка сделает из меня раба».
Глава 9
Энни услышала тихое похрапывание Сэма, но решила еще немного подождать, чтобы окончательно убедиться в том, что он заснул.
Каков негодяй! Она лежит здесь, привязанная к кровати, а он преспокойно себе храпит!
Мало того, он имел наглость разглядывать ее в ночной рубашке, а потом поцеловать, чтобы заткнуть ей рот и обвинить в попытке соблазнения! Энни просто распирало от злости. Но самое страшное заключалось в том, что ей понравился его поцелуй… и его великолепная голая задница.
Энни не позволяла себе случайных связей с мужчинами, но не была и романтической девственницей. Она считала себя сексуально раскрепощенной женщиной. Однако до сих пор она не встретила мужчину, с которым ей захотелось бы завязать серьезный роман.
Хотя, возможно, она просто привыкла быть сильной. Смерть обоих родителей — страшная утрата, после которой ее главной целью в жизни стало самосохранение. Занимаясь бизнесом, она забывала о своем горе. А еще ей все время приходилось заботиться о Ларри.
Ларри! Энни охватила тревога при мысли о заблудшем брате и его проблемах с выпивкой. Интересно, как он там, в современности?
И вообще, существует ли тот мир, который она покинула?
«Прости, приятель! — с грустью подумала Энни. — Твоя сестра угодила в чистилище. Надеюсь, что когда-нибудь я к тебе вернусь…»
Впрочем, сначала надо было как-то спастись от грозившей ей беды. Конечно, она не могла утверждать, что в любом случае сумеет совершить обратное путешествие во времени, но если она умрет, то шансов уж точно не будет. А значит, выход один — победить Сэма Ноубла.
Он лишал ее привычного спокойствия и самообладания. Раньше, увлекшись мужчиной, Энни испытывала к нему доверие. Их отношения основывались на взаимном понимании и духовной близости. Опасность, вожделение и бурные ссоры вообще не входили в этот набор. С Сэмом Ноублом все было по-другому. Она впервые встретила такого человека — наглого, бесцеремонного и в то же время по-своему принципиального, невероятно самоуверенного и сексуального. Одним словом, легенду Дикого Запада.
Энни улыбнулась. В другой ситуации она с удовольствием покрутила бы роман с человеком-легендой, ибо такого мужчину ей вряд ли удастся встретить в XX веке.
Но сейчас она у него в плену, и он считает ее опасной преступницей. Заносчивость Сэма Ноубла выводила ее из себя и в то же время притягивала. О Господи, да она таяла от одного его взгляда! Этот человек обладал каким-то животным магнетизмом. А когда он ее поцеловал… Энни презирала себя за слабость, однако лежать с ним в одной спальне было изощренной пыткой. И лишним доводом в пользу побега.