Чтение онлайн

Голос Джима задрожал, и Рози похлопала его по спине.

— Если не хочешь, можешь не рассказывать, милый. Он обратил к ней затравленный взгляд.

— Нет, я должен все рассказать, любовь моя. Целых два года я держал это в себе, запрещая себе даже вспоминать о своей прошлой жизни. Я был похож на мертвеца, похороненного в собственном безумии. Как я смогу жить дальше, как смогу быть твоим мужем, если у меня не хватит мужества вспомнить весь этот ужас?

— Ты прав, милый, — согласилась Рози, шмыгнув носом. — Делай так, как считаешь нужным.

Джим вздохнул, крепко вцепившись пальцами в руку Рози.

— Как последний болван, я похвастался Ройсу Роуди моим будущим несметным богатством и даже показал ему образец породы, который мы везли на пробу в Сентрал-Сити. После этого в салуне остались только Ройс и его головорезы. Они начали меня бить… — Он посмотрел на Рози сквозь пелену слез. — Я упал на пол, и они принялись с руганью пинать меня ногами, как собаку. Но я не сказал им, где находится мой участок, не принес в жертву наше совместное будущее.

Рози, волнуясь, погладила его по щеке.

— Джим, милый, разве ты не знаешь, что ты для меня важней всего золота мира?

— Знаю, любимая, но в ту ночь во мне взыграли гордость и гнев. Я понимал, что настоящий, мужественный человек не должен сдаваться этим ублюдкам. К тому же, если бы я и сказал им, где находится золото, они все равно бы меня убили.

— Это верно, — согласился Сэм.

— Поэтому я терпел побои и держал язык за зубами. Когда ты пришла за мной в салун, я был почти трупом. — С его губ сорвался мучительный стон. — Клянусь Богом, я хотел тебе помочь, милая… я так за тебя боялся… но я не мог ни говорить, ни двигаться и даже дышал с трудом.

— Я думала, что ты умер! — воскликнула Рози.

— Меня избили до полусмерти, — согласился он. — Мои мучения усиливались оттого, что я не мог тебе помочь. Когда тебя утащили наверх, я услышал, как Роуди велел Вилли и Чарли бросить мой «труп» в старый ствол шахты. Я был уверен, что погибну. Но они оставили меня в лесу. — Его передернуло. — Там было так холодно! Очнувшись, я ничего не помнил: ни того, как меня избивали, ни опасности, которая тебе грозила, — вообще никаких подробностей из моей прошлой жизни. Потом, увидев трех конных воинов-индейцев, я начал выкрикивать что-то бессвязное. Они не причинили мне вреда. Наоборот, взяли меня в свое племя и выходили. Я оправился от побоев и остался с шайеннами. Так и прожил с ними два года в качестве священного юродивого.

Я научился заклинать животных. — Он судорожно вздохнул. — Когда меня озарило и я понял, что Сэм должен ехать в направлении южного ветра, я сам не знал, что это значит. А потом появилась Энни.

Он робко улыбнулся, и Энни ответила ему улыбкой.

— Ты что-то тогда во мне увидел? — спросила она. Он кивнул.

— Когда Сэм привез тебя к нам, я почувствовал к тебе странное влечение, но не мог понять, в чем дело. Теперь я понял. Ты очень похожа на Рози, и твое появление всколыхнуло мою память. Это было как озарение — мой дух двигался туда, куда не мог добраться мой разум. Я пытался вспомнить то, чего не было. — Он посмотрел на Рози сквозь слезы. — Когда Сэм и Энни уехали, я опять укрылся от жизни в своем безумии. А потом он привез тебя, любовь моя, и все встало на свои места.

Рози и Джим обнялись и долго стояли, прижавшись друг к другу.

Энни смахнула слезинку.

— Какая трогательная история! — сказала она Сэму. — Это чудо, что они оба выжили.

— Конечно… Но сейчас важно, что скажет губернатор, — отозвался он.

— А ты уверен, что он захочет нас принять? — с тревогой спросила Рози.

— Уверен. Я уже говорил Энни, что губернатор Итон — мой друг. В начале этого года одна разбойничья банда грабила денверские банки. Перед тобой человек, который поймал этих бандитов и призвал их к закону. Итон вызвал меня к себе в кабинет и поблагодарил. Он сказал, чтобы я свободно обращался к нему, если мне понадобится какая-нибудь услуга.

Это сообщение приятно удивило Энни.

— Тебя похвалил сам губернатор штата? Ты никогда мне об этом не говорил!

Он усмехнулся.

— Ты еще многого обо мне не знаешь, милая. Она покосилась на него с шутливым укором.

— Значит, приехав в Денвер, мы все пойдем на встречу с губернатором? — спросила Рози.

— Ты слишком нетерпелива, Рози, — вздохнул Сэм. — Сначала мы с Джимом приведем к губернатору наших пленников. Если все пойдет хорошо и Итон согласится тебя простить, он сделает это лично. Рози взглянула на Джима.

— Ты согласен, дорогой? Он кивнул, сжимая ее руку.

— Я чуть не потерял тебя и больше не хочу испытывать судьбу. — Он с благодарностью взглянул на Сэма и Энни. — Мы с женой у вас в неоплатном долгу.

— Мы сделали то, что должны были сделать, только и всего, — скромно ответил Сэм.

— Мы оба хотим вам помочь, — добавила Энни. — Именно поэтому я здесь и появилась.

Джим посмотрел на нее с любопытством.

— Ты можешь рассказать мне об этом поподробней, Энни? Ты уже знаешь мою историю. Совершенно очевидно, что наши судьбы пересеклись. Если не возражаешь, я хотел бы побольше узнать о тебе. — Он с любовью взглянул на жену. — Рози пыталась мне объяснить, откуда ты взялась и как вы с ней встретились. Но все это кажется таким странным…

— Да, — согласился Сэм. — У Энни еще более невероятная история, чем у вас обоих.

— Ты мне ее расскажешь? — спросил Джим.

— Конечно, — откликнулась она.

В ту ночь Энни долго говорила. Она рассказала Джиму о том мире, из которого она пришла, и о том, как она оказалась в другом времени. Джим и Рози засыпали ее вопросами. К рассвету Энни почувствовала, что оба они ей поверили.

Энни видела Денвер и раньше, но то был совершенно другой Денвер.

Так она подумала на другой день, когда караван из шести лошадей проезжал мимо шумного вокзала — высокого здания, увенчанного огромной башней с часами. В ушах у нее звучала какофония из паровозных гудков, пыхтения двигателей и разноязыких человеческих криков.

Прибывающие пассажиры, по большей части переселенцы, тащили за собой детей и самый разный багаж — от сундуков и ящиков до скрипок, кресел-качалок и даже клеток с птицами. Пестрая толпа устремлялась к запряженным мулами конкам, стоявшим в привокзальной конюшне. За конюшней виднелись ряды величественных трех— и четырехэтажных особняков в викторианском стиле.