И придет волчица
Шрифт:
— Какой еще ускоренный? Обычный. Три года — на прорицательском больше и не учатся. Вы что, не знали?
Я знала, Милара еще в самом начале похвасталась.
— Дар ясновиденья либо есть, либо нет, — пояснила огорошенной компании девушка. — Заклинаний особых, обрядов, в нашем деле нет. Учим кое-что, для общего развития, а остальное по желанию на протяжении жизни. А летом отдыхать буду, как положено.
— Везет! — хлопнул по голой коленке тэр Ридо. — А у тебя, Рыжая?
Прежде чем ответить Вришка показала ему язык.
— Мара никаких скоростных программ не придумала, но я на все лето иду в лечебницу к Белым сестрам. А это, без вариантов — практика и рекомендации!
— Молодец, — похвалил универсал.
— Ну вы даете! — искренне рассмеялась я. — И стоило Медведю так расписывать мне преимущества личного ученичества, когда пол Школы и без того оканчивает обучение раньше положенного срока!
— Ой, не скромничай! — махнула на меня Вришка. — Ты самое большее через полгода уже перстень получишь.
Получу. Только нужен он мне теперь?
— А где Алатти? — спохватилась Риса.
— Ой! — схватилась за голову Милара. — Ну мы и дураки! Начали тут друг перед другом хвастать.
— А что такое? — насторожился Сэл.
— Эвил тоже «ускоренный» набирает, а ей даже не предложил.
— Вот урод! — озлился Ферт. — Она же самая одаренная на своем курсе! А может и вообще… У нее же врожденное… Вот!
— Вот, — вздохнула провидица. — И кто этих наставников поймет?
Огневичка сидела у кромки прилива. Хорошо, хоть не плакала.
— Ал, возвращайся к нам, — позвал ее Селлер.
— Угу, сейчас… Буревестник! — бросила она неожиданно злобно.
— Алатти, ну он-то причем? — попыталась урезонить ее я.
— А я причем, а? Вы теперь все такие важные! На четвертый курс уже собрались. Ты так и вообще… Год-два, как дар прорезался, а уже в великие волшебники нацелились!
— Ну и ты нацелься, — не выдержала я. — Кто тебе мешает?
— Смеешься, да? — огрызнулась она в ответ.
— Не смеюсь. Никто уже не смеется.
— Так вам праздник порчу, да? Могу и уйти!
Уйдешь ты, а как же!
Вскочившая с песка девушка наткнулась на воздвигнутую мной стену.
— Пусти!
— Остынь для начала.
— Остыть?! — в противоположность сказанному кисти рук маркизы Весара окутались пламенем. — Да я сейчас выберусь и…
Не знаю, что она собиралась сделать, но даже угрозы своей закончить не смогла, так как в этот момент на нее обрушился настоящий водопад.
— Спасибо, Сэл, — поблагодарила я, не оборачиваясь.
— Не за что, — отозвался друг. — Ал, ты как?
На девушку было жалко смотреть — поникшие плечи, ссутулившаяся спина, с облепивших лицо волос капала вода. В довершение всего она хлюпнула носом.
— Алатти, — я убрала заслон и подошла к ней. — Перестань, не надо.
— Ну, Алатти! — хором заныли подоспевшие девчонки.
— Нам правда жаль, — продолжила я, — но нашей вины в этом нет.
— Я знаю, — всхлипнула она. — А моя, Гал? Разве моя вина в этом есть? Я же так старалась. Училась. Все задания сдавала даже раньше срока. Практику…
— Ну поговори с Эвилом, он же…
— Что — он?! — опять начала распаляться огневичка. — Первые месяцы обхаживал, только бы я на его курс перешла. А когда перешла… — она снова всхлипнула. — А когда перешла, он… он мне говорит… Говорит, гореть каждая спичка горазда… Представляешь? Я — спичка! Он, значит, буревестник, — кивнула она на Сэла, — а я — спичка!
— Хоры бы тебя драли, Най, с твоими россказнями, — пробурчал водник, злобно поглядывая на брата.
— Конечно! Теперь я во всем виноват! Этот недоделанный Эвил игнорирует лучшую ученицу курса, обзывается почем зря, а виноват… Слушай, Алатти, — хлопнул он вдруг себя по лбу, — а давай мы тебе другое прозвище придумаем?
— А толку?
— Ну, будешь ты не спичкой, будешь…
— Свечкой! — рявкнула она. — Они тоже гореть горазды.
— Алатти, не заводись! — прикрикнула на нее я. — Кому нужны эти дурацкие прозвища? Половина волшебников прекрасно обходится и без них. А насчет ускоренного курса я с наставником завтра поговорю, пусть спросит у Эвила, с чего это он так к тебе относится. Ты же, действительно, лучшая.
— Плохая идея, — вклинилась Риса. — Раз Эвил ее и так невзлюбил, то если Медведь ему что-нибудь скажет, еще и решит, что Алатти руководству Школы жаловалась.
— Да, Гал, не надо, — согласилась сникшая огневичка. — Я уж как-нибудь сама. Пусть и подольше, но выучусь, никуда не денусь.
— А зачем подольше? — опять вмешалась полуэльфка. — Я уже все придумала.
— Да?
— Да. Бросай этого придурка и переходи к нам на «боевую»! У нас много адептов Огня, самая агрессивная стихия как-никак. А тебя Гейнра вообще с радостью возьмет, еще и спасибо скажет, если сама придешь. И на «ускоренном» будешь со мной в паре заниматься, раз уж этот обормот меня бросает.
— Правда, Ал, — поддержал подругу «обормот», — если Эвил тебя все равно не ценит, переводись к нам! Боевая магия — то, что надо!
Тэсс Весара, которая заслышав предложение Рисы как будто бы посветлела, снова нахмурилась.
— Не получится. Все переводы еще в мае прошли. Кто мне теперь бумаги подпишет на выгулках?
— Как кто? Медведь.
Алатти пробормотала что-то с сомнением.
— Захочет-захочет! — усмехнулась расслышавшая ее слова Риса. — А иначе мы возьмем в плен его любимую личную ученицу и будем мучить, пока он не согласится.