Чтение онлайн

– Недостаточно идеально. В конце концов, я здесь.

– Верно. – Сначала Рен показалось, что Элоиза теперь уйдет. Она была такой же загадочной и раздражающей, как всегда. Однако она полезла в глубокий карман мантии. – Сегодня утром тебе пришло письмо.

Хотя такой быстрый отказ от любезностей задел, внутри Рен зародилась надежда. Возможно, это Изабель написала, что передумала. Но в распухших руках Элоизы дрожал конверт – красный, как осенний лист. Искра возбуждения сменилась смущением. Ей не нужно было приглядываться, чтобы понять, что на нем нет печати королевы. Красный был слишком кричащим цветом. Изабель предпочитала белый и только белый.

Рен взяла письмо. На лицевой стороне были изображены украшенные сусальным золотом оленьи рога – знак керносской знати. Это невероятно ее удивило.

Керносу не повезло существовать на том же полуострове, что Дану и Весрия, но из-за своей враждебной горной местности они успешно изолировались и сохраняли нейтралитет в течение трех столетий кровавого конфликта. Как правило, они не вступали в контакт со своими более крупными соседями, чтобы не спровоцировать крики о фаворитизме. Вместо этого они искали союзников за морем. Технологии и торговля обеспечили им достаточно средств, чтобы подняться над дану-весрианскими войнами. Необходимость для жителей страны, которые не обладают магией.

У Дану не было официального контакта с Керносом в течение… хм-м, долгого времени. И все же здесь, в голодных трясущихся руках Рен, ее имя было написано изящным почерком.

– Я бы посоветовала сжечь его, – произнесла Элоиза.

Рефлекторно Рен прижала конверт к груди.

– Что? Почему?

– Кернос годами игнорировал любые просьбы о помощи. Они удобно устроились на своих золотых горах и наблюдали за тем, как наши люди истекали кровью. Они не нарушили бы своего молчания без причины – и чтобы они пришли к тебе, простой девушке, опозоренной и без защиты? Что хорошего это может принести?

Она сказала правду. И все же это было решение Рен, она должна все как следует взвесить.

– Это все, что вы хотели сказать, или вы проверяете, чтобы я не ускользнула во время перерыва?

– Я пришла, только чтобы передать тебе это. – Она взглянула на письмо, словно оно было проклято. – А что с ним делать, ты решишь сама. Ты больше не ребенок.

Гнев пылал в ее глазах, и Рен пыталась не заплакать от отчаяния. Не здесь. Не когда остальные придвинулись ближе, чтобы подслушать. Рен понизила голос до тонкого, сдавленного шепота.

– Вы в самом деле так думаете, мать? Вы не встречались со мной до сегодняшнего дня. Здесь у меня нет права решать, что делать. А теперь у меня нет права решать, с кем я буду переписываться?

Элоиза смерила ее недоверчивым, но терпеливым взглядом, который заставил Рен почувствовать себя ребенком из-за вспышки гнева.

– Мы все должны платить за свои ошибки.

Да, и Рен дорого заплатила за свою. Если она не сможет убедить королеву отменить приговор, она будет заперта здесь навечно, пока ее друзья будут умирать на границе.

– Я не могу остаться здесь.

– Возможно, стоит рассматривать это как новое начало. Как благословение Девы. Если, конечно, ты не предпочитаешь Разрыв.

Из-за рисков магия целительства была запрещена для всех, кроме духовенства и военных. Целитель, который надеялся жить среди гражданских лиц, подвергся бы Разрыву – процедуре, санкционированной правительством республики Дану. Хотя все целители давали обет ненасилия, Рен всегда чувствовала влечение и отвращение к ужасной силе магии. Она могла вскрыть артерию так же легко, как прижечь рану. Она могла даже повлиять на фолу – вены, которые несли магическую энергию по всему телу. Одним ударом по центральной фоле в сердце Разрыв полностью обрывает связь человека с его магией. Рен вложила все, что у нее было, в овладение магией. Без нее она стала бы никем.

– Нет, мать, – тихо ответила она. – Я не хочу этого.

– Хорошо. Было бы жаль потерять такой талант. Здесь ты найдешь свой путь, даже если он не тот, каким ты его себе представляла. – Взгляд Элоизы вновь упал на письмо в руках девушки. – Не забудь мой совет, сестра. А теперь прошу меня извинить.

Как только она шаркая вышла из лазарета, та удушающая власть, которую она имела над этим местом, исчезла. Сестры вернулись к работе, словно они не подслушивали все это время. Кашель возобновился. Рен вспомнила, что нужно дышать, все ее мышцы расслабились.

Элоиза, конечно же, была права. Теперь, когда стало известно, что у Рен нет защиты королевской семьи, хитрые политики, как внутри, так и за пределами границ Дану, начнут рыскать повсюду. Королева без наследника нервировала монархистов, и любой амбициозный дворянин мог использовать ее как марионетку с каплей королевской крови. Легкая дрожь искушения пробежала по ней. Что лучше – быть запертой в аббатстве или в доме аристократа?

«Что за отчаянные мысли?» – упрекнула она себя. Если она сдержит обещание, данное Уне, все будет в порядке. Самым безопасным вариантом было оставаться здесь и придерживаться правил.

Сжечь письмо. Выполнять приказы королевы. Обуздать чувства.

Это был только вопрос времени, когда она будет восстановлена в должности и вернется к расследованию дела Байерса, если не будет готова вести войну бок о бок с Уной. Но из-за неудовлетворенности и страха, угрожающих поглотить ее, Рен не могла убедить себя, что все это правда.

Она держала в руках кроваво-красное письмо и океан сомнений.

В уединении своей комнаты Рен разложила письмо на столе, как образец, готовый к вскрытию. Прочитав подпись «Лорд Алистер Лоури III», Рен мгновенно напряглась. Из всей керносской знати, кто мог написать ей, конечно, это был человек, чье имя когда-то появлялось в каждой колонке сплетен. Его народ, возможно, и отказался от любых контактов с Дану, но остальной мир слишком стремился к утечке новостей с Керноса. Их последние изобретения, их экстравагантная мода, которая породила дешевые подделки, наводнявшие данийские бальные залы каждый сезон, и конечно же последние скандалы их придворных.

Алистера Лоури многие, и, возможно, справедливо, считали кем-то вроде шута. Типичный аристократ, он ни в чем не нуждался, и его единственные амбиции состояли в том, чтобы спать с красивыми людьми, писать посредственные стихи и пить изысканные спиртные напитки. В общем, он был бесполезным денди – или, по крайней мере, хотел им казаться. В прошлом году слухи о его здоровье и финансах заменили отчеты о его пышных вечеринках. Он просто исчез с керносской социальной сцены, как будто в одночасье потерял ко всему этому интерес.