Чтение онлайн

Последняя дверь, отделяющая людей от магического сердца поместья, был сделана не так давно и сильно выделялась, контрастируя с грубыми, местами поросшими мхом, стенами коридора. Выкованная целиком из железа с вмонтированными в неё усиливающими камнями и покрытая мельчайшей рунической вязью, сама эта дверь должна была стоить целое состояние. Подойдя к этому чуду кузнечного дела, Люциус любовно огладил вороненую сталь, на которой не появилось ни одного пятнышка ржавчины за все эти годы, и уколов палец о герб Малфоев окропил его кровью. Она открылась бесшумно пропуская хозяина и его гостя в святая-святых.

Войдя в круглый зал украшенный резьбой в кельтских мотивах, Дагда сразу понял, что он ещё не на месте. Посередине комнаты стоял большой круглый агат черного цвета с красными и желтыми прожилками, его поверхность настолько была изрезана руническими рисунками, что казалось, что она просто не отшлифованна. Некоторые руны были большими и глубоко врезались в тело камня, а другие были настолько крошечными, что не знай, что искать так и не нашел бы вовсе. Но самое ценное, то, что звало Дагду во время всего спуска, было за магическим валуном. Как будто он закрывал проход, ведущий к настоящему сокровищу.

– Люциус, что под этим камнем?- не отрывая жадного взгляда от магического якоря, спросил повелитель.

– Ничего, - озадачено ответил хозяин поместья.
– Это самое дно, ниже ничего нет.

– Есть, и оно зовёт меня, - обходя камень по кругу, сообщил Дагда.

Закончив обход, он сел на корточки и положил обе руки на святыню Малфоев, потянувшись к тому, кто его звал. Мальчику казалось, что он прикасаться к кусочку своей души, запечатанной на долгие столетия этим камнем.

– Люциус, его необходимо поднять, если я волью в него свою энергию - он не выдержит и расколется, а это уничтожит защиту поместья... Я не хочу так рисковать. Но мне просто необходимо узнать кто внизу, - не отрывая взгляда от камня, отдавал приказы малыш.

– Повелитель, но если я его подниму, то поместье может пострадать, - всполошился блондин.

– Мне всё равно. Или ты его подымешь сам, и шанс на его повреждение будет минимальным, или это сделаю я, и тогда у тебя станет на одно поместье меньше, - отрезал Дагда.

Люциус взмок за считанные секунды: он не ожидал, что ему придется рисковать своим домом и семьёй уже сегодня, а всё так хорошо начиналось. Смирившись с неизбежным, он вынул волшебную палочку, которую не использовал в последние дни, и начал подымать святыню своего Рода, которой он раньше боялся даже коснутся.

Камень с трудом оторвался от гранитных плит пола, открывая узкий проход, уходящий ещё глубже. От неожиданности, блондин чуть не уронил свою ношу, но, собравшись в последний момент, плавно отлевитировал его чуть левее прохода, в темноте которого уже исчез Дагда.

Вниз вела узкая каменная лестница без перил, круто уходящая в бездонную тьму, но мальчик не мог медлить, его тянуло туда, где его ожидали. Вдалеке слышались крики Люциуса, просившего подождать его, а потом сверху полился свет, чуть не ослепив мальца.

Привыкнув к яркому освещению, он смог разглядеть, что лестница вела в огромный зал, по размерам не уступающий бальному залу поместья, а возможно и превосходивший его, одно было точно - высотой потолка он превосходил его многократно. Лучи, испускаемые волшебной палочкой мужчины, освещали священный круг, находящийся в центре огромного помещения, а каждый шаг, приближающий Дагду к цели, вызывал мерную дрожь стен, словно оживало сердце сказочного великана.

Спуск продолжался не меньше пяти минут, за это время Люциус уже не раз проклял себя за то, что соблазнился предложением повелителя, мало того, что он чуть дважды не рухнул с этой проклятой лестницы, так ему ещё и придется вступить в тот ужасный круг, маячивший вдали, а в том, что Дагда туда полезет - сомнений не возникало. Он клялся себе страшными клятвами, что если в этот раз всё закончится благополучно, то завяжет с авантюрами и скажет повелителю, что слишком слаб для его благодеяний. С такими неутешительными мыслями блондин достиг дна этой адской пропасти, как уже стал мысленно её называть, и увидел Дагду, стоящего прямо в середине ритуального круга.

– Люциус, ты мне нужен. Если я сделаю всё сам, то могу перетянуть на себя защиту поместья, а мне это даром не нужно, - разглядывая рисунок у себя под ногами, пробурчал паренёк.

А посмотреть было на что: под ногами выжженная в граните красовалась какая-то загогулина. Люциус никогда раньше не видел ничего подобного, и вдобавок какой бы магией не воспользовались, чтобы создать этот рисунок, сейчас о ней уже позабыли, не существовало методов выжечь в граните рисунок диаметром три метра и глубиной сантиметров десять, с шириной линий не меньше двадцати сантиметров. Все линии были идеально гладкими, что и вызывало удивление аристократа. Как будто её просто нарисовали.

Перспектива потери контроля над поместьем стала для мужчины важнее всяких там загадок древности, и он решительно спросил:

– Что мне делать?

– Входи в круг, становись ко мне спиной, разрезай оба запястья и пусть кровь стекает по желобкам в камне, и кстати, помоги мне, у меня нет ножа, - озабочено сказал мальчишка.

Когда мужчина зашел в круг, древняя магия ожила и на стенах помещения стали появляться багровые надписи, освещая зал сумрачным светом. Маг понял: он не покинет круг пока ритуал не закончиться, и шанс на то, что он будет к тому моменту жив, смехотворно мал. Разрезав запястья Дагде и себе, он стал терпеливо ждать. А в этот момент по помещению поплыли слова, произносимые детским голосом, но от которых веяло потусторонней силой:

– Брат мой, запечатанный здесь, сбрось оковы и приди на зов нашей крови. Кровь и дух взывают к тебе. Пробудись, и прими наши дары. Да прибудет твоё благословение и защита над этим местом и этой кровью. Взываю к древнейшему, чья дорога в ночи, пусть обретёт он плоть и кровь, да откроются двери запечатанные, да восстановятся узы разорванные.

Произносимые слова произвели в сознании Люциуса странный эффект: он ощущал себя так, словно что-то забыл, а теперь вспоминает. Сердце сладко заныло, ожидая встречи с кем-то родным, и из уст сами собой полились слова, продолжая затихшую фразу: