Чтение онлайн

Но более весёлым у нас выдался другой выходной. Он как раз пришёлся не то на среду, не то на четверг. Мы бродили с Лёликом по залитому солнцем городу, наслаждаясь коротким заполярным летом, продолжительность которого в различные периоды колеблется от восьми до тридцати (рекорд) суток. Разумеется, шли мы по форме одетыми, как две непуганые мухи.

Надо заметить, что два молодых офицера, да ещё и с медичками на погонах, праздно шатающиеся в рабочий день, не могут не вызвать у настоящего военного обильного раздражения, метания искр, течения слюней и прочего негативизма. Практически так оно и случилось.

Как я уже упоминал, стояла невыносимая жара, а чёрная морская форма это положение усугубляла. Летом в ней душно, а зимой — холодно. Шли мы без головных уборов, так как настоящему доктору военная шапка нужна, как блохе сапоги. Воинское приветствие он всё равно никому не отдаёт, а дождя тогда и близко не намечалось. Идём мы, как два слепых, утёнка и никого в радиусе километра не замечаем. Полная абстракция.

И тут раздался Голос:

— Товарищи старшие лейтенанты. Подойдите сюда.

Мы с украдкой посмотрели наверх, ожидая снисхождения, но, поняв, что высшее командование навряд ли захочет с нами общаться, сразу осмотрелись. В поле нашего не очень хорошего видения попал подполковник, строящий из себя крутого морпеха. Подходим значит, вдруг у него живот напучило, и газы не отходят. А он оказался болен на голову:

— Военный комендант гарнизона. Ваши документы, — он словно выплюнул фразу, щурясь в нашем направлении.

А мы стоим, как зачарованные, думаем, что за нелепая личность.

Комендант. Он же «Калич». Он же «Устав». Хмурый. Жёсткий. Амбициозный. Характер неуравновешенный. Может продать родную мать, если это поспособствует служебному продвижению. Главный принцип жизни: «Бей своих, чтоб чужие боялись». Медиков не любит, так как трижды заваливал экзамены в медвуз, благодаря чему и попал в армию. Особая примета: зубы во рту растут не подряд, а с интервалом в один. Не женат. Курит. Алкоголь — согласно штатного расписания.

— Почему без головных уборов, — вернул он нас на Землю, несмотря на то, что сам стоял без шапки, и его форма была настолько измята, что бомжи по сравнению с ним наглажены как на параде.

Мы вспомнили, что шапки должны висеть на головах. Вроде. Надели.

Дальше у коменданта вылезло много всяких почему: почему не на работе, почему слоняемся без дела и так далее. Как будто он вчера на свет появился. Правда, мы с Лёликом уже привыкли, что военные любят задавать вопросы, не требующие ответа.

В итоге, после непродолжительного монолога, подполковник нам рекомендовал, хотя он думал, что приказал, ждать его у комендатуры для принятия по нам важного неодносложного решения. В качестве гаранта нашей добропорядочности показанные офицерские удостоверения личности он оставил у себя.

Пришли мы с товарищем к комендатуре, ждём. Лёлик позвонил командиру, как истинный психиатр назвал его вновь Иваном Ивановичем, и сообщил о временных трудностях в его несладкой жизни. На это он услышал что-то вроде сочувствия и совет быть осторожней впредь, а то так и до потери премии недалеко.

Положив трубку, нажавши на красную кнопочку, мой боевой друг из недр своего сознания, вдруг подал стандартно гениальную мысль: документы комендант у нас не имел права забирать, при всём его большом желании. Незаконно. «Даже сам Царь и то не может отобрать удостоверение личности» — огласил он вслух знания, которыми нас снабдили в медицинской школе на кафедре «Правоведение».

По случайному стечению обстоятельств, рядом с комендатурой находился непередвижной пункт милиции. Голова моя в секунду родила другую свежую идею написать заявление, что какой-то подполковник, под видом проверки документов, похитил последние. И уйти. Пусть побегает. Услышав конкретное предложение от меня, Лёлик злостно ухмыльнулся. Его ладошки сладостно потёрлись друг о друга, предвкушая возможный ход событий. Глаза расширились, словно у голодного волка, а скулы, будто клинки, заиграли на солнце. Он уже видел, как именно побегает комендант.

К сожалению, как всегда помешала банальная лень и главный врачебный принцип — «Не навреди». Хотя желание нас распирало, и руки очень сильно чесались.

Вот так, совершенно случайно, повезло коменданту, а он об этом даже не узнал. Придя спустя десять минут, он вернул нам документы, погрозил немытым пальцем и всё.

На этом короткое лето и закончилось.

Наступила непродолжительная по своему характеру осень. Солнце ещё светило, но уже не грело. Ветер гнал опавшие листья, вытирая ими сырой асфальт. Простуженная трава безжизненно лежала на земле, хотя зелёная окраска ещё не до конца покинула её остывающее тело. Оголённые верхушки деревьев уныло стонали, будто бы стесняясь своей наготы. Невзирая на раздетые деревья, птицы дружно устремились на Юг, зимовать. Хотя, возможно, они и не прилетали вовсе, поскольку смысла в этом было ни на грош. Так что я имею склонность думать, что птиц, если не считать единичных северных, совсем и не было.

Зато у нас был один товарищ (хотя почему был, он и сейчас есть), который попал туда, где точно есть птицы: то ли на Восток, то ли на Запад, ну где-то в районе этого, на территории Царства. Назовём товарища МС (читать эМ-Си), как всем известного заграничного певца МС Хаммера, прославившегося своим бессмертным синглом «Can’t touch this», что в буквальном переводе можно озвучить, как «Ты не можешь потрогать это своими шаловливыми ручонками». Наш же товарищ песен не писал и полноприводного «HUMMERa» у него тогда ещё не было.

И почему-то не любил МС море. Может, у него морская болезнь открылась, может аллергия на военных, точно не уверен, но то, что товарищ сразу лёг в госпиталь списываться по состоянию здоровья, — это факт. И заболевание у него обнаружилось тяжёлое — не то хронический забивит, не то осложнённая аллергическая службома с метастазами, в общем, оказался он не годен к морю.

Слёг великомученик, значит, в госпиталь флотского подчинения. А надо сказать, что доктор на море — это очень ценный фрукт. Его мало и он постоянно отсутствует. А ещё его сокращают. А ещё он болеет. В виду этого, доктора освидетельствуются только в центральных госпиталях Сооруженных Сил. И осматривают их исключительно главные специалисты флота. А как Вы думали? Всё по-честному.