И пришла она... 6
Шрифт:
У меня родился замечательный братик, которого назвали Егор. Мамина радость, папина гордость и всеобщее счастье. Даже не знаю, кто его баловал больше? Подозреваю, что я!
Семен завоевал Варю, их свадьбу проводила сама богиня любви, причем гуляли не просто всем замком, но и всем городом, а спустя полгода глава клана Спарта и владыка всего Севера стал отцом. Варя родила ему сына Александра.
Марго, успешно завершившая многоступенчатый социально значимый квест, без единой капли крови завоевала сердца жителей Поднебесной и стала просто великолепной правительницей, которую обожали и подданные, и император, сумевший разглядеть в кицуне не только милое личико, но и недюжинный ум, а ещё пылкое сердце, отважную душу и безграничную любовь.
Их свадьба стала поистине торжеством века в стране, после чего император быстренько сходил войной на юг, приструнив самых неадекватных и агрессивных кочевников, давно досаждающих приграничным городам, чем сполна утолил жажду Дракона и своих воинственных генералов, а через год у пары родился первенец, названный Виктором.
Нэйнэ Ми-сяо, как и хотела, стала личной советницей императрицы, и не было умнее и преданнее её, а все её советы так или иначе несли исключительно пользу стране и покровительнице. За этим вполглаза следила Никуся, ну и я тоже.
Как говорится, доверяй, но проверяй!
***
Поженились и Сиджун с Вероникой, но их свадьба была далеко не такой пышной, как свадьба императора, впрочем Ника не роптала - её всё устраивало и это главное. Через три года после церемонии у них родилась дочь Рюинь, очаровательная зеленоглазая малышка, которую Сиджун обожал так, что Нике приходилось отбирать дочь на кормление и сон с боем, о чем она неоднократно мне жаловалась.
Но, подозреваю, больше в шутку, чем всерьез, всё-таки отец из бэйпиня получился замечательный, любо дорого посмотреть.
Ну и кто бы сомневался, юные мамочки уже вроде бы и в шутку (но подозреваю, отчасти всерьез), называли друг друга сватьями. Не знаю, не знаю… Решать такое за детей, которым и пяти нет? Не знаю…
Хотя, глядя на загадочно щурящегося Хэй-баня…
Не знаю. Поживем - увидим.
Всё ещё в холостяках ходил Вийшенг Донг-лу, великий яцзун императора, но, как по секрету мне шепнул Люба, она уже над этим работает и вроде как даже нашла неплохую кандидатуру на сердце и внимание привередливого министра. Девушку зовут Катя и она тифлинг, мастер меча, а ещё любит читать, ящериц и котиков. Как говорится - комбо!
Посмотрим, может что и выгорит. По большому счету, Донг-лу… Нормальный мужик. Вменяемый.
Особенно если ты богиня, хах!
***
Но самые масштабные изменения произошли в Драгхарстане.
Мы с Любой взялись за эту страну всерьез и при незримой поддержке Люцифера и Феникса навели там правильные порядки. Нет-нет, никаких фабрик народу и власти крестьянам, нет. Но теперь в семьях рождались и сильные мальчики, и долгожданные девочки с минимальным процентным расхождением в численности, так что через каких-то двадцать-тридцать лет демографическая ситуация выровняется окончательно и будет всем счастье.
Ну а пока богиня лично регистрирует повторные браки, разрешенные кворумом божественного пантеона с рядом условий: чтобы любовь была взаимна и брак нерушим.
По мне так это самое главное, правда?
***
– Богиня моя, взываю к тебе. Обрати на меня свой лучистый взор, не откажи во внимании…
– Ваше императорское величество, вам больше заняться нечем? Пятый вызов за неделю! Я уже всех ваших советников, генералов и помощников переженила, сколько можно праздновать?! Вы, может, работать уже начнете?
– Не могу, - с притворной печалью произнёс Кеолайн Мак’Малкольм, уже не император Драгхарстана, бессовестно любуясь на ту, в кого был безответно влюблен уже больше десяти лет, но даже мечтать не смел о взаимности.
В самом деле, кто он и кто она? Богиня!
– Что такое?
– забеспокоилась Люба.
– Вы заболели?
– Можно и так сказать, - снова вздохнул драгхар, причем ещё печальнее и выразительнее.
– Но вообще я уволился.
– В смысле?
– опешила ещё довольно юная по меркам других богня.
– Сложил полномочия, - поправился Кеолайн.
– Передал бразды правления сыну. Давно пора. Вот… Думаю.
– О чем?
– напряженно нахмурилась Люба, стараясь не обращать внимания на то, как хорош её любимый в этих простых одеждах, в которых она раньше его не видела. Простые штаны, простая рубаха…
Но как они ему шли, кто бы знал, а?
– О вас, богиня моя, - улыбнулся мужчина, причем так… непривычно робко.
– Знаете, я много думал… Наверное, слишком много. Но я больше не могу. Не хочу. Не буду это скрывать. Я вас люблю.
Глаза юной богини округлились, она открыла и закрыла рот, затем протянула откровенно шокированное “э-э…”, а император (уже бывший, да-да), словно не замечая этого, ностальгически прикрыл глаза и начал рассказывать о том, как увидел её впервые.
Чуть ли не в первый день пребывания в распределительном центре. Такую… Потерянную, но милую. Обычную и в то же время уникальную.
Как следил. Не смел навязываться, чтобы не опозорить ни честь рода, ни самую Любу. Ведь он император, вдовец и не вправе был предложить ей что-то помимо необременительной связи. Но зачем она такой роскошной женщине, как Любовь?
– А потом вы пропали и я… Узнал, что стали богиней.
– Кеолайн опустил голову и тяжело вздохнул, закрывая глаза.
– И понял, что моя жизнь окончательно потеряла смысл. Но я ведь правитель, верно?
– По его губам скользнула горькая усмешка.
– Не имею права быть эгоистом и хоть на миг перестать думать о стране. Но сейчас… Сейчас я могу. Хочу. И буду. Любовь…
Кеолайн поднял голову и прямо посмотрел на ту, что перевернула его жизнь многие годы назад и заставила быть лучше. Заставила задуматься о тех, для кого ещё не всё потеряно.