Идеальная пара
Шрифт:
Джиджи не мучили сожаления о возможностях, утраченных со смертью Каррингтона. Да, она лишилась герцогского титула, да, ее попытка сделать блестящую партию потерпела фиаско, – но и только! Она была дочерью крупного предпринимателя и прекрасно понимала: не всегда удается добиться желаемого.
К тому же сейчас, когда она находилась рядом с лордом Тремейном, ее беспокоило совсем другое.
– А вы уже сделали предложение мисс фон Швеппенбург?
– Непременно сделаю, – ответил маркиз. – Когда получу от нее очередное письмо.
В конце концов, Джиджи начала понимать: к добру это или нет, но Камден твердо решил жениться на мисс фон Швеппенбург. И никакие посулы золотых гор, никакие обещания плотских утех не заставят его свернуть с однажды избранного пути.
Все ее счастье, которое, как она думала, ничего для нее не значит, зависело от него. А он обрек ее на муки. Лучше бы он сразу пристрелил коня, когда она неслась к нему галопом, потеряв голову от восторга.
– Надеюсь, вы будете счастливы. – Если бы не долгие годы муштровки под началом миссис Роуленд, Джиджи не хватило бы даже на то, чтобы с жалким подобием достоинства выдавить из себя эту банальность.
Камден кивнул и протянул ей поводья.
– Смеркается. Вы быстрее доберетесь до дома верхом.
Он подсадил ее в седло. Молодые люди снова обменялись рукопожатием и пожелали друг другу всего наилучшего. Только на этот раз маркиз не стал задерживать ее руку в своей.
Не успела Джиджи проехать и полмили, как ее осенило: оказывается, лорд Тремейн точно не знал, где сейчас мисс фон Швеппенбург!
В прошлом сезоне миссис Роуленд, пребывая в прекрасном расположении духа, пригласила мисс фон Швеппенбург с матерью посетить ее прием на открытом воздухе. Но те отклонили приглашение, потому что к тому времени уже покинул» Лондон, о чем сообщалось в пространном, полном сожалений письме.
Джиджи показалось, странным, что мать с дочерью, ужасно озабоченные выгодным замужествам, уехали из города перед самым богатым на брачные предложения временем года – концом июля. Впрочем, она не удивилась, когда до нее дошли слухи, что неотложные долги вынудили миссис и мисс фон Швенпенбурт покинуть город раньше, чем им хотелось. Возможно, они не учли дороговизну лондонского сезона. А может, для них это было в порядке вещей, просто на этот раз они переоценили терпение своих кредиторов и домовладельцев.
Но тогда Джиджи не потрудилась выяснить, что произошло на самом деле. Да и сейчас ее это не очень-то интересовало. Главное, что в данный момент лорд Тремейн знал о местонахождении и передвижениях мисс фон Швеппенбург не больше, чем сама Джиджи. Но мисс фон Швеппенбург постоянно пребывала в смятении чувств, и это скорее всего означало…
Действительно, что же это означало? Джиджи невольно вздрогнула, ужаснувшись собственным мыслям. Нет-нет, не может быть. А может, все-таки…
«Ах, только бы так и случилось, только бы так и случилось», – мысленно твердила Джиджи.
Если бы только мисс фон Швеппенбург уже вышла замуж… Если бы только лорд Тремейн каким-то чудом поверил, что это правда.
«Даже не помышляй об этом, – одернула себя Джиджи. – Даже не думай…»
Но она ничего не могла с собой доделать. Больше всего на свете ей хотелось, заполучить лорда Тремейна. Заполучить хотя бы ненадолго – на год, на месяц, на несколько дней…
А если он лишит ее надежды, то тогда она сама добьется желаемого – добьется во что бы то ни стало, любой ценой.
Глава 7
13 мая 1893 года
Экипаж остановился у обочины, и возница, обернувшись, сказал:
– Прибыли, милорд.
Вдоль дома Тремейнов выстроилась нескончаемая вереница карет и ландо. «Выходит, женушка решила развлечься», – думал маркиз, выбираясь из экипажа. Он уезжал на несколько дней, чтобы навестить родителей. А она, наверное, устроила праздник по этому поводу. Неужели решила, что он больше не вернется?
Дворецкий ловко скрыл замешательство, в которое его повергло возвращение хозяина дома, за маской суетливой заботливости. Должно быть, милорд устал с дороги. Не желает ли милорд принять ванну? А может, побриться и отобедать у себя в комнате? Камден уже ждал, что Гудман сейчас предложит ему настойку опия, чтобы его свалил беспробудный сон и вечер миледи продолжался без помех.
– Все приглашенные в сборе? – спросил он.
Гудман утвердительно кивнул:
– Да, сэр. Это просто званый ужин, сэр.
Камден взглянул на часы. Половина одиннадцатого. К этому времени все гости – и мужчины, и женщины – уже должны были собраться в гостиной. Через полчаса многие из них начнут откланиваться, чтобы затем разъехаться по балам и танцевальным вечерам.
Маркиз распахнул двери гостиной и тут же увидел свою жену, блиставшую великолепием бриллиантов и страусовых перьев. Рядом с ней стоял мужчина необычайно красивой наружности; нахмурив брови, он что-то объяснял ей, а она слушала его с выражением ангельского терпения на лице.
Вскоре гости – не все сразу, разумеется, – начали понимать, что в дом пожаловал сам хозяин. Гул голосов постепенно стихал, и наконец леди Тремейн повернулась к двери, желая узнать, почему воцарилось молчание.
Увидев мужа, маркиза поджала губы, но уже в следующую секунду изобразила лучезарную улыбку.
– Камден, ты вернулся? – Она приблизилась к нему. – Познакомься же с моими гостями. Они умирают от желания узнать тебя поближе.
Умопомрачительная наглость! Какая самоуверенность! Какая железная хватка! Остается лишь надеяться, что лорду Фредерику понравится носить юбки. Камден взял жену под локотки и легонько поцеловал в лоб. Он слышал, что история не знала союза более благовоспитанного, чем их с Джиджи брак. Боже его упаси доказывать обратное!
– Да, разумеется, – кивнул маркиз. – С превеликим удовольствием.
Следуя примеру леди Тремейн, гости дружески приветствовали хозяина дома, хотя мало кому удалось проделать это столь же непринужденно. Красавца же, беседовавшего с ней тет-а-тет, она представила в последнюю очередь. К тому времени тот уже стоял рядом с высокой брюнеткой.
– Разрешите представить вам лорда Тремейна, – сказала маркиза. – Камден, это лорд и леди Ренуэрт.
Так, значит, это и есть лорд Ренуэрт, «идеальный джентльмен», выражаясь словами миссис Роуленд, бывший любовник Джиджи.