Чтение онлайн

Джиджи выписала чек и положила его в конверт.

– Отнесите это миссис Рамзи в соседнюю комнату. Она уладит оставшиеся формальности.

Миссис Рамзи заключит с мисс Шумейкер стандартный договор «Ссудного товарищества миссис Крез», объяснит, что делать с чеком, а потом выведет посетительницу на улицу через черный ход. Джиджи не хотелось, чтобы просительницы делились друг с другом своей радостью, иначе стало бы известно, что она удовлетворяет почти все просьбы.

– О, мэм! Спасибо, мэм! – Мисс Шумейкер присела в таком низком реверансе, что чуть не упала.

– Еще конфетку! – закричал ее сын, до этого сидевший как мышка.

– Тише! – Мисс Шумейкер достала из сумки жестяную коробочку, открыла ее и дала малышу конфету.

Коробка! Бог ты мой! От Демеля из Вены! Точно такая же стояла на столе у Камдена, прямо рядом с ее рукой, когда они в последний раз предавались любви.

– Кто вам это дал? – резко спросила Джиджи.

– Джентльмен на улице, мэм, – ответила мисс Шумейкер, нерешительно посмотрев на Джиджи. – Тимми все плакал и плакал, и тогда он дал ему эти конфеты. Простите, мэм. Не надо было мне их брать. Наверное, нехорошо получилось.

– Успокойтесь, вы ни в чем не виноваты.

– Но, мэм…

– Мисс Шумейкер, вас ждет миссис Рамзи.

Джиджи обыскала весь квартал вокруг «Ссудного товарищества миссис Крез», но Камдена нигде не было. Тогда она села в ландо и поехала обратно к Адамсу. Шотландец нанял для нее кеб, который доставил ее к мадам Элиз, где Джиджи скоротала время, выбирая ткань для новой шали. Через пятнадцать минут прибыла ее собственная карета, из которой она вышла на этом же месте три часа назад.

Вернувшись домой, Джиджи обнаружила Камдена в его спальне – он укладывал стопку накрахмаленных сорочек в дорожный саквояж.

– Зачем ты за мной следил?

– Из любопытства, моя дорогая миссис Крез. Я случайно забрел в ту каретную лавку, и тут появляешься ты. – Тремейн пожал плечами и улыбнулся. – А ты что бы сделала, если бы увидела, что я разоделся, как король в день коронации, и, назвавшись лордом Толстосумом, отправился по каким-то таинственным делам?

– Поехала бы по своим собственным делам, – ответила Джиджи не слишком уверенно.

– Да, конечно, – пробормотал маркиз. – Не волнуйся, я не выдам твою тайну.

– Вовсе это не тайна. Просто я скрываю свое имя. Женщины, которые приходят за помощью в мое ссудное товарищество, не из тех, кого постные святоши называют «достойными сочувствия бедняками». Я просто не хочу никому ничего объяснять.

– Понятно.

– Ничего тебе не понятно! – Да и что он может понимать, этот мистер Само Совершенство? – Ко мне приходят женщины, которые в прошлом имели несчастье оступиться. Им нужно только несколько фунтов, чтобы снова встать на ноги.

– Сколько денег ты сегодня ссудила?

Джиджи медлила с ответом.

– Шестьдесят пять фунтов.

Камден посмотрел на нее с удивлением.

– Не так уж и мало. А мисс Шумейкер сколько перепало?

– Десять фунтов. – Десять фунтов считались немалой суммой. Девушки, зарабатывавшие на жизнь своим трудом, зачастую не получали и двух фунтов в месяц.

– А мисс Даттон?

– Восемь фунтов. У мисс Даттон необычайные способности к каллиграфии. Она не пропадет, если сможет обуздать свои дурные наклонности.

Тремейн положил в саквояж три галстука, потом спросил:

– И ты ссудила ей деньги под честное, слово? Ведь у мисс Даттон тоже не было рекомендации?

– Я плачу частному сыщику. За шесть лет меня подвели только три женщины, да и то одну из них сбила карета.

– Восхитительно!

– Не надо говорить со мной таким снисходительным тоном! – Джиджи досадливо поморщилась. – Пусть «Ссудное товарищество миссис Крез» не укладывается в рамки условностей, но это – законное и достойное предприятие! Благодаря ему я спокойнее сплю по ночам.

Камден защелкнул замок саквояжа и подошел к жене.

– Успокойся, пожалуйста. – Он положил руки ей на плечи, но Джиджи отстранила их. Тогда он взял ее лицо в ладони и повторил: – Успокойся, пожалуйста. Я не шутил. То, что ты делаешь, – восхитительно. Хорошо, что кто-то помнит о таких женщинах. И я рад, что это именно ты.

Даже объяви он, что собирается причислить ее клику святых, Джиджи не была бы так потрясена. Камден опустил руки и подошел к столику у стены – завести часы. Не глядя на него, она пробормотала:

– Я просто хотела дать им еще один шанс, вот и все Шанс, которого она сама так и не дождалась.

Маркиз обернулся и пристально взглянул на жену. Потом, ни слова не говоря, принялся заводить часы.

И тут Джиджи почувствовала, что слишком уж разоткровенничалась.

– Что ж, не стану тебе мешать, – сказала она. – Желаю приятной поездки.

– Я еду в Девон, чтобы отобедать с твоей матерью и герцогом Перрином. Поезд отправляется в двенадцать часов пятьдесят три минуты от вокзала Виктория. Скажи кухарке, чтобы положила сандвич и на твою долю. Можешь поехать со мной.

В голове Джиджи пронеслись сотни мыслей, но в конце концов она остановилась на одной-единственной: «Ему очень удобно, чтобы я все время находилась под рукой – тогда он без помех сможет делать себе наследника, и моя мать не станет докучать ему разговорами о разводе, да и за столом будет не так неловко перед герцогом». Но все равно она ужасно обрадовалась приглашению.

– Я ведь уже сказала ей, что не приеду, – пробормотала Джиджи в нерешительности.

– Скажи, что передумала, – ответил Камден. – Думаю, она обрадуется.

Копенгаген, июль 1888 года

Камдену нравилось быть любимым дядей для своих племянников. Нравилась роль таинственного гостя, чьи эффектные приезды оставляют в трепетных юных сердцах неизгладимое впечатление волшебства и навсегда врезаются в память благодаря шоколаду, затейливым игрушкам и играм в «лошадку».