Чтение онлайн

В отношениях же с Алексом случилась осечка. В тот краткий миг его перемены она со всей отчетливостью, на которую только была способна, поняла, что затащить его в постель не составит труда, но подмять под себя, контролировать – это уж вряд ли.

Сергей очнулся на кровати в какой-то комнате, голова гудела, во рту сухо, хотелось пить. Он поднял тяжелую голову, огляделся. Комната была небольшой и практически пустой, если не считать кровати, на которой он лежал, и небольшого низкого столика, на котором стоял кувшин и, по всей видимости, кое-какая еда.

Сергей встал, но ноги слушались плохо, голова кружилась. Доковыляв до столика, он взял кувшин, в котором оказалась вода, и прямо из горлышка выпил. Стало немного легче, но голова продолжала кружиться, мутило, он сел на кровать и осмотрел комнату. Низкий потолок, ни одного окна. Напротив кровати массивная металлическая дверь, очень похожая на тюремную, но без глазка. Под низким потолком несколько вентиляционных отверстий, закрытых решетками. Скорее всего, это походило на подземный бункер-убежище, которых в Ираке было множество. Хусейн, как и всякий тиран, ни во что не ставил чужую жизнь, но очень ценил свою и крайне за нее опасался.

Сергей прикинул, что этот бункер, по всей вероятности, находится где-то недалеко от того места, где им устроили засаду. Вряд ли он долго находился без сознания, хотя по голове его здорово шарахнули. Он потрогал затылок, рана была болезненна, но почти не кровоточила.

За дверью послышались шаги.

– А вот и радушные хозяева пожаловали, – сказал сам себе Сергей, продолжая сидеть на кровати.

Дверь распахнулась, и в дверях появился имам Хузайма ибн Бадлил, знакомый Сергею по фотографиям и телевизионным репортажам. Его сопровождали двое дюжих автоматчиков, одетых в некоторое подобие военной формы, следом вошли еще двое в такой же форме и внесли массивное деревянное кресло, напоминавшее трон. Хузайма был фигурой одиозной и ассоциировался со многими суннитскими террористами, впрочем, так оно и было.

Сергея удивило появление имама, он недоумевал, какой интерес может представлять инженер из российской «Госнефти» для идейного вдохновителя так называемого суннитского движения сопротивления, на деле же – обыкновенной своры бандитов и убийц. Или имам каким-то образом знает, что он не только инженер? Сергей сидел молча и ждал развития событий.

Хузайма тем временем уселся в принесенное кресло, пригладил рукой пышную бороду и этой же рукой дал знак своим приспешникам удалиться. Двое вышли, автоматчики же лишь отошли к двери и застыли там, как изваяния.

– Рад приветствовать вас, уважаемый господин Круглов, – сказал наконец имам на чистейшем русском языке. – Вижу, вам уже лучше, я искренне рад. Сразу хочу извиниться за несколько грубое обращение моих подчиненных, надеюсь, это больше не повторится.

– Что с моим шофером? – не отвечая на приветствие, спросил Сергей.

– К моему великому сожалению, он погиб. Приношу свои соболезнования, но он оказался неоправданно агрессивен, из-за него погибло двое моих людей, – ответил имам, в глазах которого, впрочем, не читалось ни малейшего сожаления.

– И это вы называете «несколько грубым обращением», – хриплым от возмущения голосом сказал Сергей.

– Что делать, мой друг. На войне как на войне.

– Да о какой, к черту, войне вы говорите? Это же обыкновенное похищение! Что вы хотите, в конце-концов? Выкуп? – почти закричал Сергей, это восточное косноязычное словоблудие начало ему надоедать.

– Аллах с вами, какой выкуп? Мы не бандиты.

– Тогда что я здесь делаю с разбитой головой? Уж не в гостях ли я? Если в гостях, то у вас несколько своеобразное, мягко говоря, представление о восточном гостеприимстве. И где мой шофер? Ах, он, наверное, опился свинцовым шербетом.

– Успокойтесь, Сергей Анатольевич, так мы ни до чего не договоримся, – сказал имам, и в глазах его блеснули недобрые огоньки, хотя голос оставался ровным.

– А о чем, собственно, мы должны договориться?

– Для начала ответьте мне на некоторые вопросы.

– И на какие же именно?

– Например, что вы делали на раскопках около города Сабах? – спросил имам.

– Услышал о проводимых археологических раскопках, решил съездить посмотреть. Я давно интересуюсь историей Древнего Востока вообще и Месопотамии в частности, – ответил Сергей.

– Да? – притворно удивился Хузайма. – Мне льстит ваш интерес к истории моей родины. И как, нашли что-либо интересное?

– Ничего особенного. Вы ведь прекрасно знаете, работы там теперь прекращены.

– Как же ничего особенного? А это? Не клинописные ли это таблички царя Хаммурапи? – сказал имам издевательским тоном и протянул к собеседнику ладонь, на которой лежали несколько микрочипов, с таким трудом найденных Сергеем на раскопках.

– Да уж, скорее, это собственность бога Шамаша, или вам больше нравится Мардук? – ответил Сергей, подражая тону Хузаймы. – Все, поговорили. Я требую сейчас же связаться с моим посольством.

– Нет, уважаемый Сергей Анатольевич, посольство вам не поможет. Помочь себе сможете только вы сами.

– Это каким же образом? – спросил Сергей.

– Об этом мы поговорим завтра, у меня будет для вас одно небольшое поручение. А пока отдыхайте, набирайтесь сил. Я вижу, вы не в лучшей форме. Сейчас к вам придет врач, – добавил имам, уже вставая и направляясь к выходу. У двери он повернулся и, посмотрев на Сергея, спросил:

– Кстати, вы не задумывались над тем, как мы вас вычислили? Подумайте на досуге, время у вас еще есть. – И с этими словами Хузайма удалился. Вышли и автоматчики, захватив с собой кресло. Дверь захлопнулась. Оставшись один, Сергей решил последовать совету Хузаймы и стал думать.

Впрочем, ничего другого ему не оставалось…

С готовым докладом Петр Семенович Кречет направлялся в кабинет заместителя директора по операциям. Выводы, содержащиеся в его докладе, были столь пугающе серьезны, что впору было докладывать самому директору, но Петр Семенович благоразумно решил обсудить положение дел сначала с непосредственным начальством, тем более что часть выводов, сделанных генералом, не имела пока прямых подтверждений.