Чтение онлайн

– Какой очаровательный, - с восторгом произнесла я. – Но откуда он у тебя?

– Мой приятель спонсирует небольшой питомник. Я решил взять Микки для небольшой работы. Наверное, представители Гринписа меня бы сейчас просто убили.

– Для какой работы?

– Хочу изобразить тебя с Микки. Стандартная схема: я дела набросок, а потом ты можешь быть свободна.

– Я даже не знаю, смогу ли. А если он меня укусит?

– Не укусит, он довольно спокойный. Можешь сесть рядом с ним, так сказать познакомитесь поближе.

Я немного боялась, хотя малыш боялся, наверное, не меньше. Он быстро-быстро грыз свое печенье, а когда увидел, что я иду к нему, схватил лакомство и взобрался на спинку дивана. Я остановилась.

– Садись, он потом сам к тебе подойдет, - объяснил Холланд, наблюдая за происходящим со стороны.

Я села на самый краешек дивана, сложив руки на коленях. Я была так взволнована, что даже не могла пошевелиться. Микки посмотрел на меня, как бы изучающе, а затем продолжишь грызть печенье.

– Почему его зовут Микки? – тихо спросила я, чтобы не спугнуть маленького обжору.

– Не знаю, если честно. По-моему, такое имя ему дал ребенок моего приятеля. В целом оно ему подходит. Я случайно нашел его в прошлом году. Микки рылся в мусорных баках и похоже бродячие собаки на него напали. Если присмотреться у него правое ушко немного меньше левого и одного пальчика не хватает. Я отвез его к ветеринару, там его выходили, а потом Микки попал в питомник моего приятеля. Я не мог оставить сорванца у себя, поэтому нашел такую альтернативу, - когда Патрик рассказывал это, енот плавно опустился обратно на диван, чтобы взять еще одно печенье из тарелки, что стояла на журнальном столике.

– А я всегда хотела иметь какое-нибудь домашнее животное. Меня как-то с детства тянуло к ним. Я постоянно подкармливала собак всяких и кошек тоже.

– Так почему не завела себе кого-нибудь? – Холланд опустился в кресло, что стояло неподалёку от дивана, и заинтересованно посмотрел на меня.

– Мама не разрешала. Она была убеждена, что домашнее животное будет мешать мне хорошо учиться.

– А ты как думаешь, в чем истинная причина?

– Мне кажется, мама просто не любит животных. Конечно, ее можно понять: маленький ребенок, тяжелая работа. А если появилась бы какая-то кошка, то и за ней надо было бы присматривать, а это еще дополнительные хлопоты. Тем более, мама не выносит беспорядок, а с животными иначе не бывает.

– А папа есть у тебя?

– Есть, - я как-то иронично улыбнулась и перевела взгляд на Микки. – Но я не знаю его. Он бросил нас еще до моего рождения. Но это для меня не такая уж и существенная проблема. Моя мама всегда рядом и большего мне не нужно.

– У меня тоже нет отца. Правда он ушел из семьи, когда мне было уже девять, - Холланд выглядел спокойным, но я заметила, что в его красивых карих глазах блеснула тоска.

– И как ты с этим научился жить?

– Никак. Он вспомнил обо мне лишь тогда, когда я прославился своими первыми работами. Просил встречи, я пришел. Выяснилось, что ему нужны были деньги, больше я с ним не виделся, - ответ прозвучал жестко и безапелляционно.

– Сколько тебе тогда было?

– Двадцать три года.

Я словила себя на мысли, что это был наш первый достаточно откровенный разговор за весь период знакомства. Мне нравилась такая открытость со стороны Холланда, но вместе с тем мы становились всё ближе друг к другу, а меня это почему-то пугало.

– А теперь я живу в общежитии, поэтому о домашних питомцах вообще можно забыть, - я решила вернуть нашу беседу в прежнее русло, заметив насколько Патрику, было некомфортно вспоминать свое прошлое. Он ничего не ответил на мои слова.

Знакомство с Микки продлилось довольно долго, но когда он всё же решился подойти ко мне поближе и даже взобраться на колени, я поняла, что контакт, наконец установлен. Енот оказался достаточно тяжелым, но я не испытывала по этому поводу проблем. Микки мне даже чем-то напоминал маленького ребенка: он всё осматривал, трогал, изучал. За ним было интересно даже просто наблюдать.

Пока я следила за енотом, Патрик принес свой мольберт и кучу разных принадлежностей к рисованию. Сегодня он не требовал от меня какой-то определенной позы – я могла сесть как мне было удобно. Единственное, Холланд попросил меня распустить волосы.

Когда все приготовления были окончены, Микки уснул на диване в крошках от печенья. Патрик аккуратно перенес его ко мне на руки и вернулся к своему месту. Енот продолжал спать, точно как малыш. Это было просто нечто!

Я сидела тихо и не шевелилась. Микки несколько раз ворочался, но не просыпался. Я иногда поглядывала на Холланда, и любовался им. Мне нравилось в этом человеке абсолютно всё: начиная от его даже самых незначительных движений и заканчивая очками, что постоянно сползали ему на кончик носа.

Может быть, мне действительно стоило проявить чуть больше терпения? В конце концов, Патрик занимается делом, которое приносит ему не только удовольствие, но и заработок. Я чувствовала себя капризным ребенком, у которого на некоторое время забрали леденец. Нет, так себя вести определенно нельзя.

Запланированные полтора часа переросли в три с половиной, но я ощущала себя как никогда комфортно, будто изначально я была рождена для позирования перед талантливым художником. Вскоре Холланд опустил кисть в маленький прозрачный стаканчик с водой и откинулся на спинку деревянного табурета. Я наблюдала за оранжево-зеленой краской, что медленно опускалась на дно стакана и не сразу заметила пробуждение Микки. Он вскочил на задние лапки и начал бегать по гостиной.

– На сегодня всё. Сейчас я посажу Микки в клетку и отвезу тебя домой, - Патрик говорил вкрадчиво и отстраненно.

Казалось, что эта ментальная связь, которая едва успела установиться между нами, разорвалась. Холланд не желал подпускать меня к себе слишком близко.

Нет! Это уже было не смешно! Я не находила себе места. Учеба резко отошла на второй план, и я постоянно думала о Патрике, и воображала как мы страстно занимаемся сексом. В последнее время я только и то делаю, что мечтаю о нашей близости. Это так унизительно и даже больно.