Чтение онлайн

– Тогда есть еще больше оснований провести для нее чертово прослушивание.

Рай поднимает вверх свою огромную руку.

– Давайте уже, мудаки. Я хочу поиграть. А не слушать...

– Почему ты боишься позволить ей сделать это?
– перебивает Джакс, не отводя взгляда от Киллиана.

Щеки Килла краснеют, и я знаю, что взрыв эмоций неизбежен. Потому делаю шаг вперед, становясь между ними.

– Всё в порядке. Я с радостью пройду пробы.

Протестующее рычание исходит из горла Киллиана, и я бросаю на него гневный взгляд.

– Серьезно.

– Разве мы стремимся кого-то оградить?
– спрашивает у него Джакс.

– Чего ты хочешь?
– спрашиваю я у Джакса до того, как Киллиан слетит с катушек.

Джакс наконец-то встречается со мной взглядом. Я ожидаю гнева или негатива, но не вижу ничего подобного. Во всяком случае, выражение его лица идеально вежливое, словно я и вправду лишь еще одна опция, что пытается занять место в их туре. Но затем ширма падает, и проблеск чего-то - не ненависти, а скорее чего-то темного и несчастного - блестит в его глазах.

– Я слышал, что ты фанат гранжа, - он лениво кривит губы в улыбке, которая вовсе таковой не является.
– Почему бы тебе не спеть "Manin the Box"?

Вся комната, кажется, мгновенно теряет дар речи. "Manin the Box" - классическая песня группы Alicein Chains. Лейн Стэйли буквально владел этой песней, исполняя ее своим богатыми глубоким гортанным голосом так, как Джанис Джоплин владела песней “Piece of My Heart” острым, как край бритвы, голосом. Попытка исполнить эту песню - риск, на который пойдет лишь полный идиот.

И все в данной комнате понимают это.

Киллиан ударяет кулаком по бедру.

– Какого хера, Джакс? Прекрати вести себя, как придурок, и...

– Нет, - перебиваю я.
– Все нормально.

Хватаю свою гитару. Если Джакс хочет подвергнуть меня дедовщине, то я не пойду на попятную.

– Я в норме, - бросаю на Джакса уверенный взгляд.
– Хороший выбор.

Он отводит глаза, скрещивая руки на груди.

– Просто справься с этим.

– Придурок, - бормочет Уип себе под нос.

Мои руки немного дрожат, когда я подхожу к микрофону. Киллиан выглядит так, словно хочет врезать Джаксу, но обращает всё внимание на меня, и когда наши взгляды встречаются, он почти незаметно кивает. Я практически улыбаюсь в ответ на его поддержку, но ни один из нас не хочет проявить слабину перед Джаксом.

Рай издает звук раздражения и подходит ко мне, поднимая свою бас-гитару.

– Не помогай ей, - призывает Джакс.

– Иди к черту, - вежливо отвечает Рай.
– Это наша группа, Джей. Не твоя. И я сыграю для Либерти.

Я немного улыбаюсь ему, а потом подхожу ближе.

– Позволь мне самой спеть первый куплет, - бормочу я.
– Я сделаю паузу. И затем мы продолжим вместе.

Карие глаза Райя становятся ярче.

– У тебя есть какая-то идея, сладенькая?

– Да, - сыграю песню по-своему, но до чертиков уверена, что Джакс не станет обвинять меня в том, что я не дотянула до оригинала.

Отчасти мне хочется выть и смеяться. Кажется, только вчера я боялась играть перед Киллианом. А теперь собираюсь петь на глазах всей группы «Килл-Джон» и не капельки не боюсь. Я скорее зла.

Откашливаясь, я начинаю со вступления. Это не легко, я не играла данную песню ранее. Но слышала ее достаточное количество раз и могу почувствовать, пропустить через себя. Я не исполняю ее жестко и быстро, как оригинальную версию. Делаю это нежнее, медленнее, играя вступление снова и снова, пока не подбираю верный ритм и не начинаю чувствовать мелодию. Когда я пою, мой голос полон не гнева, а боли. Я исполняю песню по-своему, словно плач.

До меня доносятся звуки одобрения ребят. Но я не смотрю на них. Ни на кого. Мое сердце так сильно колотится в груди. Я заканчиваю первый куплет и затем внезапно останавливаюсь. Бросаю взгляд на Райя, киваю, а потом встречаюсь взглядом с Джаксом.

И широко ему улыбаюсь. Он моргает.

И после этого я начинаю играть жестче, почти крича в микрофон. Похоже ли мое исполнение на Лейн Стэйли? Даже близко нет. Но в этом-то и смысл. Дело в том, что я исполняю произведение по-своему. Подделка - это лишь то, что вы сами имитируете.

Я вижу, как Киллиан начинает усмехаться. Уип вскакивает и бежит к барабанной установке. Он начинает играть с нами. Я играю песню с Райем Петерсоном и Уипом Декстером. Озноб бежит по рукам, пока я пою.

Закрываю глаза и теряюсь в музыке. Мое горло першит, пот струится по спине.

Вдруг к нам подключается еще одна гитара, звук такой сильный и совершенный, что мои веки распахиваются. Я ожидаю увидеть Киллиана рядом, но это Джакс.

Я запинаюсь посреди строки. И он бросает на меня взгляд, призрак улыбки играет на его губах, прежде чем исчезнуть. Он подпевает, добавляя низкие звуки и делая песню еще лучше.

Киллиан подпрыгивает и визжит, поднимая вверх кулаки.

Мы заканчиваем играть, и у меня такое ощущение, что я проглотила бритвы.

Джакс смотрит на меня, выражение его лица как никогда понимающее.

– Хорошо.

– И всё?
– спрашивает Рай, сильно хлопая меня по спине, пока Киллиан медленно подходит к нам.
– Не-а, она была невероятна. Признай, Джакс. Давай же.

Джакс фыркает.

– Суть заключалась в том, чтобы посмотреть, пройдет ли она пробы, - он одаривает меня на редкость дружелюбным взглядом.
– Ты прошла.

– Ты всё еще ведешь себя как придурок, - говорит Киллиан.

Краткое прикосновение к моей пояснице - вот и всё, чем он награждает меня. И на данный момент этого более чем достаточно, даже несмотря на то, что мне бы хотелось развернуться и наброситься на него. Его глубокий голос как всегда воздействует на меня.