Чтение онлайн

Я решительно двинулась вперёд. И — как будто моя решительность что-то переломила в окружающем мире — продравшись сквозь очередные кусты, мы оказались на широкой тропе. Более того, она вела в нужном нам направлении.

— Вот видишь! — бросила я через плечо, как будто Корняга мне возражал. Пенёк не ответил.

Похоже, тропа была звериной. Во всяком случае, на высоте человеческого роста то и дело встречались ветки, которые мне приходилось отводить в стороны. Зато она была достаточно широкой и хорошо утоптанной. Одинец, выбравшись на тропинку, воспрянул духом и умчался вперёд. Я бодро шагала по мокрой земле, ведя за собой Ветра. Кажется, удача наконец улыбнулась нам. Даже дождь поутих. Глядишь, во второй половине дня и Четтан выглянет.

— Давай вернёмся? — жалобно скрипнул Корняга из-за плеча.

— Что-о?!

Я оторопела. Поворачивать из-за того, что упёрлись в непроходимые заросли — это понятно. Но возвращаться с удобной тропы?!

— Это плохая тропа, — проскрипел корневик. — Не надо по ней ходить.

Я не сочла нужным ответить. Дождь вскоре совсем перестал, только с мокрых веток ещё срывались крупные капли. Высоко над нашими головами звонко запела сойка. Несколько часов мы двигались по тропе, которая иногда петляла, но неизменно возвращалась к нужному направлению. Корняга висел у меня за плечом, как вязанка дров, и признаков жизни не подавал. Я пару раз пыталась заговорить с ним, но упрямый пенёк словно воды в дупло набрал. Ладно, не хочет говорить — пусть молчит.

Наконец тропинка вывела нас на большую круглую поляну. Я прикинула, не остановиться ли нам здесь на привал. Но всё вокруг было ещё мокрым после дождя и сулило не слишком-то удобный отдых. Что ли, с анхайром на этот счёт посоветоваться?

— Хэй, Одинец! — позвала я. — Ты где?

Тропа продолжалась и дальше, уводя с поляны в глубь леса. Именно оттуда и появился вулх. Корняга тоненько пискнул.

Вулх пятился, приседая на задние лапы и грозно рыча. А из глубины на него угрожающе напирало что-то огромное, тяжёлое, со множеством растопыренных лап.

Сначала я подумала, что это медведь. Потом мне показалось, что это гроза южных лесов — гигантская закунда. В следующее мгновение я ужаснулась, вообразив, что это сам Дух леса решил изгнать нас и принял для этой цели облик чудовищного дерева. А ещё мгновением позже я сообразила, что на вулха наседает пень.

Корявый пень, грузно шагающий на расставленных корнях. Точно такой же, как Корняга — только раз в двадцать больше размерами. И, в отличие от Корняги, этот пень внушал к себе уважение. Как-то даже хотелось побыстрее исчезнуть с его пути, а то ведь придавит ненароком, и вякнуть не успеешь. Ни меч, ни даже топор в схватке с такой громадиной один на один — не оружие.

— Бежим, Одинец! — крикнула я. — Назад!

— Поздно, — скорбно прошелестел Корняга.

Со всех сторон зашевелились кусты. Я лихорадочно озиралась. На поляну выползали корневики. Огромные, чёрные, замшелые пни неспешно раздвигали кусты и ветви деревьев, занимая своё место в круге.

Круг замкнулся. И в центре его оказались мы, напуганные и дрожащие. Вулх прижался к моим ногам, и я положила руку ему на ошейник. Неужели — всё? Неужели вот так бесславно закончится наш путь в Каменный лес?

Чёрные глазки корневиков враждебно поблёскивали. Глаза у них были размером со сливу, не больше — и я с удивлением заметила, что у разных пней они расставлены по-разному. У кого ближе к верхушке, у кого чуть ли не на корнях. Может, это как-то связано с расположением ротового дупла?..

Т-тёмное небо, о чём я думаю?!

А о чём мне думать? О том, в каком виде нас схрявают, в сыром или в зажаренном? Так ясен пень, что в сыром. Огня корневики боятся. Эх, если бы всё вокруг не было насквозь мокрым…

Самый большой из корневиков, высотой чуть ли не до моего подбородка, пронзительно глянул на меня, разинул чёрное дупло и пробасил:

— Чем тебе платить, человек?

Я растерялась. Да так, что только со второй попытки сумела выдавить из себя вопрос:

— З-за что? Чего вы от меня хотите?

— Как за что? — басисто удивился пень. — За это вот… отродье поганое! Слышишь, ты, корень от корня нашего? Чтоб тебя червяк вдоль и поперёк проел! Сколько кругов мы тебя разыскивали?

К моему вящему изумлению из-за плеча у меня раздался тоненький и скрипучий корнягин голосок:

— Да с полсотни кругов, пожалуй. Если не сотню.

— И с каждым кругом награда росла, — прогудел могучий пень. — Ты будешь богатым, человек.

Я всё ещё не могла поверить своим ушам.

— Вы его разыскивали? Его, Корнягу? Сотню кругов? Да пропади всё пропадом! Корняга, что ты такого сделал?

Корняга отцепился от ремней и спрыгнул с моего плеча на землю. Растопырив корни и сучья в разные стороны — у меня возникло полное впечатление, что он подбоченился, — пенёк проскрипел:

— Я здесь родился. Это мой лес и мой народ.

— Тьма и демоны! — выругалась я. — А я-то думала, что ты с берегов Юбена. Ты знал-то хоть, что тебя ищут? Что же ты сразу мне всё не рассказал, когда мы из реки выбрались?

— Сразу я лес не узнал, — со вздохом сказал Корняга. — Давно на родине не был. А потом я тебе сказал, что не надо ходить по тропе, только ты меня не послушалась. Ну и… а, что уж теперь! Пришли.

— Но что ты такого натворил? — удивилась я. — Что вообще можно натворить такого, чтобы тебя разыскивали джерхову прорву времени?

— Это длинная история, — ответил мне другой пень из круга, сосед того, который говорил первым. — Впрочем, торопиться нам некуда.

«А мне — есть куда!» — чуть было не ляпнула я, но сдержалась. Похоже, что ни нам с анхайром, ни жеребцу ничего не угрожает. А вот Корняга, судя по всему, попался, как рыбка в уху. И вина в том моя. Что же он молчал, подлец?! Ох, пообломаю я ему сучья… когда вытащу отсюда.

Корневики затрещали корнями, устраиваясь поудобнее.

Врал, ох, врал мне Корняга, рассказывая трогательную историю своего нелёгкого детства. То есть ту её часть, которая касалась происхождения корневиков от деревьев под названием «ведьмина гребёнка», он изложил вполне правдиво. Да и в описании того, как происходило его собственное появление на свет, если и приврал, то самую малость.