Чтение онлайн

– Я никуда не ввязывался. Оно само пришло. Я не хотел этого. Я этого не просил.

– Я понимаю, но как... как ты собираешься с этим бороться? Каким образом ты намерен пресечь хождение твоего отца и дать ему спокойно умереть? Вампира можно остановить, вогнав ему кол в сердце. Оборотня можно убить серебряной пулей. Но здесь же нет ничего такого конкретного. Это же... просто какая-то огромная мешанина, и остановить ее нет никакой возможности. Представь – только вы вдвоем с какой-то женщиной против... Бог знает чего!

– Понимаю, – сказал Майлс. – Но мне нужно выяснить. Я не могу составить план, потому что не знаю, чего я не знаю. Я просто должен вести расследование и действовать по ситуации.

– Думаю, отчасти ты получаешь от этого удовольствие, – не преминула съязвить Клер. – Признайся честно, Майлс. Ты ведь всегда в душе мечтал о каком-то большом экзотическом деле, как в кино, которое тебе удастся раскрыть.

– Мне слишком страшно, чтобы получать удовольствие. Но ты права. Может, это и придает мне силы, удерживает от того, чтобы отказаться.

– Только будь осторожен, – мягко напомнила Клер. – Не хочу, чтобы с тобой что-нибудь случилось. Я тебя люблю.

– Я тоже тебя люблю. И я всегда осторожен.

– Ты взял свой сотовый телефон?

– Черт, забыл.

– Все равно позвони, когда вы окажетесь там. Найди обычный телефон. К этому времени я, вероятно, уже буду дома, но если нет – звони по этому номеру. Только обещай позвонить обязательно.

– Обещаю.

– Я тебя люблю, – повторила она.

– Я тоже.

Они распрощались. Легкий стук пластика телефонной трубки, улегшейся в свое гнездо, придал ощущение окончательной завершенности разговора.

Повернув голову, он увидел, что Дженет принесла из коридора ящик и поставила его на кофейный столик.

Их глаза встретились. Дженет первой отвела взгляд.

– Это ящик с дядиными колдовскими принадлежностями. Может...

– Обязательно! – прервал ее Майлс. – Никто не знает, что нам может понадобиться.

Клер ушла с работы пораньше, заехала в магазин за продуктами и направилась прямиком домой. Уезжая, она всегда плотно задергивала занавески, и сейчас, поставив две туго набитые сумки на кухонный стол, первым делом решила впустить в дом солнечный свет.

И чуть не выпрыгнула из собственной шкуры.

Непроизвольно вскрикнув, она отшатнулась и плюхнулась задом на диванчик. Прямо перед окном стояла какая-то оборванка, с безумной ухмылкой разглядывая ее и упираясь ладонями в окно. Потом она провела языком по стеклу, оставив мутный след слюны.

Клер мгновенно поняла, кто это – та самая бездомная женщина, с которой встретился Майлс в торговых рядах перед Рождеством, – и это перепугало ее гораздо больше, чем какой-нибудь обычный псих, случайно забредший во дворик. Каким образом женщина нашла еедом – этого Клер понять не могла, но не сомневалась, что это не случайное совпадение, а потому испугалась еще больше. Входя в дом, она ее не заметила. Проявила ли она элементарную ненаблюдательность или женщина пряталась от нее, присев, например, за кустами?

Нет, она не даст себя запугать. Преодолев первую непроизвольную реакцию, Клер собралась с духом и решительным шагом вышла не улицу.

– Кто вы и что вы делаете на моей территории? – Голос, слава Богу, смог передать ту степень властности, к которой она и стремилась.

– Он отправился туда, да?

– Кто? Кто куда отправился?

– Сын Боба. Он отправился в Волчий Каньон.

У Клер пересохло во рту. Это было уже слишком. Она уставилась в это морщинистое грязное лицо, которое казалось одновременно бесстрастным и лукавым. Что бы это ни было – оно было выше ее понимания. Клер почувствовала себя мелкой, беспомощной и ошеломленной могуществом и возможностями человека ли, демона или силы, которая могла воскресить тело Боба и труп умершего человека в штате Юта, убивать строителей плотины по всей стране и привести эту бездомную женщину к ее жилищу. Она боялась за Майлса больше, чем за себя, и хотя инстинкт подсказывал, что надо бежать как можно быстрее и как можно дальше, либо запереться в доме и срочно звонить 911, Клер осталась на месте.

– Кто вы? – повторила она вопрос.

– Мэй. Я здесь, чтобы помочь тебе. – Женщина конфиденциально подалась вперед и добавила: – Я тоже из тех. Как Боб.

Клер ничего не понимала. Либо она отупела с возрастом и не в состоянии устанавливать какие-то широкие логические связи, необходимые для начального разговора с незнакомыми людьми, либо просто не чувствует масштаба происходящего вокруг, и без общего плана это понять попросту невозможно.

– Из каких таких, как Боб? – переспросила она.

– Из колдунов.

Ну что ж, какой-то смысл стал проясняться.

Образ предельно земного отца Майлса пока не соединялся в сознании с мистическим могущественным магом-волшебником, но это уже объясняло коллекцию порошков и снадобий, тайну его ходящего мертвого тела. И если она готова принять идею колдовства, то надо принимать ее целиком и полностью, начинать верить в добрых колдунов и злых, в белую магию и черную магию.

Боб, безусловно, был добрым колдуном.

Но почему он никогда не говорил об этом Майлсу... или кому-то еще, кстати сказать? И как ему удалось всю жизнь держать это в тайне? Мысленно она уже нарисовала образ, как он дожидается, пока уснут дети, после чего принимается воспевать хвалу дьяволу.

Нет, это не Боб.

На самом деле она и не знала Боба. Если эта женщина говорит правду – а Клер была уверена, что так оно и есть, никтоиз них не мог знать его.

– Он у озера? – спросила Мэй.

Клер непроизвольно кивнула.

– Сам он не будет знать, что делать. Боб никогда не учил его.

– Не учил чему?

Мэй взмахнула подолом грязной юбки и расплылась в улыбке.

– А я никаких трусов не ношу!

Клер вздохнула. Отлично. Как многие бездомные, эта женщина, безусловно, страдает серьезными нарушениями психики, и предстоит нелегкая задача отделения здравого смысла от бреда в ее речах – тем более непростая, когда дело касается сверхъестественных явлений.

– Майлс... – начала Клер.

– Вот его имя! – прищелкнула пальцами Мэй. – Майлс!

– Майлс думает, что его отец ушел в Волчий Каньон. Его отец умер, но продолжал ходить после смерти, а несколько недель назад сбежал из морга.

– Он возвращается. Они все возвращаются, когда умирают. Или, лучше сказать – мы все возвращаемся, когда умираем. Это часть ее проклятия.

– Чьего проклятия?

– Телетайп перетак! Телетайп перетак! – хихикнула женщина. – Трах Корнелиуса в зад!

О Господи...