Чтение онлайн

— Метко! — воскликнул один из чэригов, глядя на стрелу, торчащую из глаза мертвого воина.

— Я слышал, — сказал другой, — что урусы вот так в глаз убивают пушных зверей, чтобы не портить им шкуры.

— Дело не только в этом, — мрачно возразил Кучар, выпрямляясь. — Стрелял опасный, умный и уверенный в себе враг. Чтобы отправить души этих чэригов на небо, он потратил на каждого только по одной стреле.

— Ты прав, — поддержал его второй сотник. Голос Аджара звучал глухо — наверное, из-за шерстяного кал-пака с прорезями для глаз и рта, надетого под железный шлем и личину.

Все больше всадников спешивалось и окружало тела своих товарищей.

— Но странно — враги не надругались над трупами наших чэригов, как это сделали бы китайцы, — продолжал Кучар. — Не бросили их на месте боя, как это сделали бы мы. Они почему-то принесли их сюда и положили в достойных позах. Кто же эти таинственные враги?

— Пока об этом знает только вечное бездонное небо, — сказал Аджар, снял шлем и поднял его над головой. Косые солнечные лучи блеснули на его гладкой поверхности.

Один из чэригов взглянул вверх и вдруг испуганно вскрикнул:

— Летит! Летит!

Тогда вслед за ним все стали смотреть вверх. В бледно-голубом тающем небе летело над рекой какое-то странное существо, напоминающее птицу, с длинными полозьями на ногах и в трепещущих на ветру белых одеждах. По бокам его темнели небольшие шары, свисавшие на шнурах.

«Вот он, урусский ангел господен», — похолодев, подумал Кучар, узкие глаза которого стали почти круглыми от охватившего его ужаса.

Над толпой чэригов летящий раскрыл ладони, выпустил шнуры, и шары один за другим рухнули вниз, прямо на поганых. И не успел еще ангел скрыться под деревьями на другом берегу, как всё вокруг потрясли крики боли и ужаса. Падая, шары разбивались, из них вытекала густая жидкость, которая тут же вспыхивала зловещим зеленоватым пламенем без дыма, прожигая доспехи и тела воинов, шкуры лошадей. Крутясь, кони метались с диким ржанием по льду, шарахаясь от нестерпимой боли во все стороны. Но они только разбрызгивали пламя, опаляя все новых и новых воинов. Шары, расколовшиеся от удара об лед, сразу же растопили его, образовались полыньи, но вода не погасила огонь, наоборот, ее раскаленные брызги с шипением полетели вверх и в стороны, попадая в людей и лошадей, увеличивая еще больше панику, охватившую оба джауна. И тут увидели те, кто еще мог смотреть, как с крутого холма правого берега сорвался и стремительно несется вниз снежный ком, но он не упал на лед замерзшей реки, а, как и первый урусский ангел, пролетел над чэригами. А за ним еще, и еще, и еще один…

И каждый отпускал шнуры, и на метавшихся людей и лошадей падали смертоносные шары. Теперь уже по всей ширине реки вспыхивали языки зеленого пламени. Сбросив шары, неведомые существа исчезали из глаз на уходившем вниз к лесу склоне левого берега.

Лошадь Кучара попала передними ногами в полынью, и, вылетев из седла, он больно ударился о лед раненым боком. Когда ему наконец удалось встать, он увидел только черную полынью и воронку на том месте, где недавно стоял его каурый любимец. Стараясь не попасть под копыта беснующихся от боли коней, Кучар стал пробираться к левому берегу. Многие чэриги катались по снегу, сбивая пламя, но им это не удавалось: снег мгновенно превращался в пар, а огонь разгорался еще сильнее.

На помощь мчались тяжелым галопом остальные чэриги, и тут произошло непоправимое: лед, растопленный во многих местах адским зеленым огнем, треснул, проломился, и десятки всадников оказались в ледяной воде. Железные пластины лат, спасавшие от стрел, теперь тянули на дно. Пытаясь помочь тонущим, другие всадники подскакивали к краю полыньи, края обламывались, и они тоже падали в воду. Снова и снова неслись крики боли и ужаса. Уцелевшие чэриги обоих джаунов помчались назад, кто пеший, а кто верхом. Тогда путь им преградил командир второго джауна на вороном коне.

— Назад! — закричал он глухим голосом. — Смерть трусам!

Выхватив из ножен саблю, он стал точно и безжалостно обрушивать ее на головы убегавших. Они с Кучаром зарубили уже с десяток чэригов, когда наконец отступление прекратилось. Оставшиеся в живых опять повернули лицом туда, где за морозными далями хранил свои несметные богатства Новгород.

Арбан-у-нояны [63] пытались навести порядок в своих поредевших десятках и сами добивали тяжелораненых, ибо таков суровый закон разведки: ничто не должно ее задерживать, никто живым не должен попасть в руки врага. Кучар с трудом взобрался на небольшого пегого жеребца, потерявшего хозяина, и с горечью оглядел ряды чэригов: от обоих джаунов осталась едва одна треть. Приказав командиру второго джауна замкнуть строй, он снова двинул вперед колонну, выстроив ее в цепочку. Под прикрытием правого высокого берега он осторожно миновал опасное место, где продолжала гореть среди обломков льда зеленоватым пламенем вода и плавали, постепенно намокая, калпаки и малахаи его воинов.

Кучар был храбрым воином, он привык сражаться и побеждать, но вступать в единоборство с таинственным летающим и невидимым противником ему еще не приходилось. Теперь он уже не углублялся в свои мысли, а зорко смотрел по сторонам, время от времени невольно бросая взгляд и на небо.

Через некоторое время показались двое верховых, ехавшие им навстречу. Судя по одежде, свои. Кони шли шагом, как-то странно перебирая ногами. Вскоре стало видно, что они оставляют на снегу кровавые следы. Когда всадники подъехали еще ближе, Кучар узнал чэригов одного из высланных им передовых разъездов.

— Что с лошадьми? — первым делом спросил он.

— Мы погнались за одиноким урусским воином, который ехал в сторону Новгорода, — мрачно ответил один из чэригов, — а он завел нас в узкое русло какой-то речки, которая сплошь была покрыта острыми, как ножи, льдинками. Об них лошади и поранили ноги, а урус ускакал.

— Вы упустили его, трусы! Разве его лошадь не поранила ноги?

— Нет. Льдинки летели из-под копыт коня, как капли воды.

— Урусы прибивают к копытам своих лошадей железные пластинки. Потому им не страшны никакие дороги, — сказал, подъехав, Аджар.

Кучар внимательно посмотрел на него и ничего не ответил. Потом он снова обратился к чэригам из разъезда:

— За то, что покалечили копей и упустили языка, вы заслуживаете смерти, однако нас осталось слишком мало, поэтому садитесь за спины воинов, как и полагается вам — бабам.

Чэриги упали на лед, обнимая копыта коня командира и благодаря за то, что он сохранил им жизнь, но Кучар тронул своего жеребца, едва не раздавив их, распластанных на снегу. Те вскочили, поспешно добили раненых лошадей, быстро вырезали мясо с лопаток и положили под седла, а потом и сами разместились за спинами двух воинов, прямо на крупы их коней.