Чтение онлайн

– Плохо. Сообщи на материк и продолжай контролировать эфир.

– Есть.

Сигнал засекли и на находящейся в подчинении МИ-8 станции радиоперехвата, высоко в шотландских горах. Работающий в наушниках оператор – совсем еще юноша, уволенный в запас из ВВС в связи с ранением в живот, – пытался запеленговать сигналы, которые немцы подавали кораблям и подводным лодкам в Северном море, поэтому он не обратил особого внимания на «SOS». Однако через пять минут оператор сменился и сообщил об этом начальнику смены.

– Передали только один раз. Возможно, рыбный траулер попал в беду у берегов Шотландии.

– Ладно, оставь это мне, – сказал офицер. – Я свяжусь с моряками и, наверное, проинформирую для порядка Уайт-холл.

– Спасибо, сэр.

В штабе службы наблюдения была почти паника. Конечно, «SOS» – это не тот сигнал, который наблюдатель должен подавать, когда видит вражеский самолет, но Том стар, поэтому в волнении мог все перепутать. Завыли сирены воздушной тревоги, зенитки по всему восточному побережью Шотландии были приведены в полную боевую готовность, остальные посты предупреждены. Срочно предпринимались попытки связаться с островом.

Так как никакие бомбардировщики не прилетели, военное министерство запросило, почему была поднята тревога, когда в небе засекли только нескольких поганых гусей.

Им все рассказали.

В береговой охране также услышали сигнал.

Они бы ответили, передавайся он на правильной частоте и на близком расстоянии от берега.

Впрочем, там догадались, что сигнал исходит от старого Тома. Чего еще от них хотят? Они и так уже занимаются Штормовым островом, катер готов к выходу в море.

Когда о сигнале узнал Красавчик из Абердинской бухты, он сказал Смиту:

– Смотри-ка, события развиваются. Старик Том, оказывается, поймал этого кретина – военнопленного, и теперь звонит во все колокола, чтобы сбыть его с рук.

Как ни глубоко под водой находилась немецкая субмарина, сигнал не прошел и мимо нее.

Она была еще более чем в тридцати морских милях от Штормового острова. Радист Вайсман блуждал по эфиру, надеясь, если повезет, послушать записи Гленна Миллера, которые часто передавали для американских солдат в Британии. Случилось так, что он, сам того не предполагая, оказался на нужной частоте в нужную минуту. Он немедленно передал информацию лейтенант-коммандору Хееру, добавив от себя:

– Частота совсем не та, за которой мы следим.

Майор Воль, который сегодня был сердит еще больше, чем обычно, сказал:

– Тогда это для нас не значит ровным счетом ничего.

Хеер не хотел упускать возможность щелкнуть по носу заносчивого майора.

– Нет, кое-что значит. И прежде всего то, что, когда мы всплывем, на поверхности может возрасти активность.

– Но сам сигнал не имеет к нам отношения, правда?

– Скорее всего, нет.

– Тогда это ерунда.

– Как знать.

Они спорили всю дорогу к острову.

В целом получилось так, что где-то в одно время с разницей в пять минут Годлиману позвонили из Адмиралтейства, службы наблюдения, МИ-8 и береговой охраны. Информация была одна – загадочный сигнал «SOS».

Годлиман позвонил Блогсу, который крепко заснул, пригревшись у камина в «дежурке». Внезапный звонок, раздавшийся в комнате, заставил его резко вскочить, ибо он думал, что получена, наконец, команда на взлет.

Дежурный взял трубку, передал ее Блогсу.

– Вас мистер Годлиман из Лондона.

– Здравствуйте, Перси.

– Фред, с острова только что передали сигнал бедствия.

Блогс тряс головой, пытаясь окончательно прогнать сон.

– Кто?

– Мы не знаем. Только один сигнал, без подтверждения. Похоже, тот, кто передавал, не стал работать «на прием».

– Знаете, у меня все меньше сомнений, что он на острове.

– У меня тоже. У вас там как, все готово?

– Все, кроме погоды.

– Ладно, удачи.

– Спасибо.

Блогс повесил трубку, повернулся к соседу, который по-прежнему читал «Войну и мир».

– Хорошие новости. Этот тип точно на острове.

– Прекрасно, – ответил капитан Кальдер.

Генри захлопнул дверцу «джипа», медленно, прихрамывая на правую ногу, приближается к дому. На нем куртка Дэвида, брюки после падения заляпаны грязью, мокрые волосы пристали ко лбу.

Люси отпрянула от окна, выскочила из комнаты и сбежала по лестнице вниз. Дробовик лежал на полу – там, где она его бросила. Она подняла ружье, вдруг ставшее в руках очень тяжелым. Ей ни разу не приходилось стрелять. Как проверить, заряжено ли оно? В спокойной обстановке разобраться несложно, но сейчас медлить нельзя, дорога каждая секунда.

Люси сделала глубокий вдох, решительно открыла входную дверь.

– Стоять! – Как ни старалась, голос прозвучал неестественно высоко, нервно, почти истерично.

Генри не останавливался, улыбаясь, шел дальше. Она направила на него дробовик, держа ствол левой рукой, прижимая приклад к бедру, палец застыл на курке.

– Буду стрелять!

– Не делай глупостей, Люси, – ответил он мягко. – Ты что, действительно хочешь убить меня? И это после всего, что у нас было? Мы ведь немножко любили друг друга, правда?

Тут он попал в точку. Люси, безусловно, питала к нему чувство – если не любовь, то, во всяком случае, что-то близкое к этому.

– Уже сегодня днем ты все знала, – сказал он ярдах в тридцати, – но там, в спальне, похоже, тебе было все равно.

А вот здесь Фабер не совсем точен. На какое-то мгновение она вспомнила сладостные минуты, когда сидела на нем верхом, обхватив ногами крепкое тело, и прижимала его руки к своим грудям… Стоп. Теперь ясно, чего он добивается.

– Люси, мы можем решить все проблемы вдвоем и по-прежнему будем любить…