Чтение онлайн

— Как всё интересно у тебя, получается, — ехидно произнёс Овдег. — Ну, кругом князь Олег не виноват. Все виноваты, а он ни при чём. Вот только мы так не считаем. Ты что хочешь пойти один против решения Совета?

— Знаю я, чего вы добиваетесь, — сказал Караган. — Вы хотите сами собирать дань с других городов, которые платили Рюрику. Конечно, там есть, чем поживиться. Вот вы и не желаете, чтобы правил Олег. Только сын Рюрика имеет полное право на титул Великого Князя Новгородского. И, если вы ему в этом откажете, то Вече вас не поддержит.

— А мы и не отказываем ему в этом, — проговорил Овдег. — Только пусть он сначала подрастёт, а уж потом будет править Новгородом. А пока, мы сами будем все дела решать, и дань собирать будем тоже сами. Так можешь и передать своему другу Олегу. Всё, Совет окончен.

Члены Совета разошлись. В зале остались только князь Овдег и боярин Кушка.

— Напрасно ты, князь, согласился с тем, что у Игоря есть права на титул Великого Князя Новгородского, — сказал Кушака. — Сейчас можно было бы полностью избавиться от варягов. Нас бы поддержали другие славянские города. Выгнали бы и Олега и Игоря из Новгорода, и всей власти варягов пришёл бы конец. Силёнок у нас точно на это хватило бы.

— Ты что крови захотел? — строго спросил Овдег. — Да князь Олег никогда не согласился бы с тем, что Игоря лишат титула Великого Князя Новгородского просто так. Обязательно была бы бойня. А, как ты заметил, не все Новгородские воеводы за нас. Караган принял бы сторону Олега. А и Олег, и Караган воины опытные и отважные. Ещё не известно, чем бы всё закончилось. Нас бы самих могли объявить изменниками и смутьянами. Князя Рюрика Вече избирало на Великого Князя. А это означает, что только Вече может лишить его и его потомков этого титула. Сейчас простому люду живётся неплохо. По крайней мере, лучше, чем при наших князьях жилось. Народ бы нас не поддержал. А так, всё по закону. Олега никто не выбирал, поэтому он не имеет права хозяйничать на наших землях. Здесь люди с нами согласятся.

— А Игорь? — поинтересовался Кушка. — Он то когда подрастет, точно захочет править в Новгороде.

— Э дорогой боярин Кушка, — иронично произнёс Овдег, — пусть ещё подрастёт. Мало ли что может с ним случиться за это время. Вот с его отцом Рюриком такая неприятность произошла, взял и умер нежданно негаданно. Всякое в жизни бывает. Главное, чтобы мы не имели к этому никакого отношения.

Князь Овдег подошёл к окну, распахнул его и глубоко вдохнул свежий весенний воздух. Потом посмотрел на распускающие почки на берёзе, росшей возле дома, и подумал:

«В природе тоже всё меняется после долгой зимы. Вот и я задумал поменять власть в Новгороде. Что здесь удивительного. Пока нам нужны были варяги для нашей защиты, я поддержал Гостомысла и согласился позвать их на правление в Новгород. А теперь, зачем они нам? Теперь мы и без них прекрасно управиться сможем. Всему своё время, зимой — холод, весной — тепло. И ни какое это не предательство, просто это, как бы получше выразиться, это…., ну, в общем так надо».

Воевода Караган сразу же после Совета Старейшин поспешил к князю Олегу, чтобы сообщить ему принеприятнейшие известия. Воевода шёл так быстро, что даже не замечал, как, то и дело, попадал ногами в лужи. Ему казалось их так много, что совсем невозможно не вступать в воду. На самом деле, воевода просто очень торопился, поэтому всё, что мешало его быстрому продвижению, оценивалось им, как непреодолимое препятствие. Даже весна не радовала Карагана, так как невозможно одновременно и радоваться и быть недовольным чем бы то ни было. Уж так устроен человек, что, когда ему хорошо, то и пасмурный день может показаться самым прекрасным днём в жизни, а уж если на душе тяжко, то и весенние солнце только слепит глаза, а растаявший снег всего лишь кажется надоедливыми лужами. Воевода подошёл к дому князя Олега и постучал в ворота. Створка почти сразу же отворилась.

— Князь Олег дома? — спросил Караган.

Слуга только успел утвердительно кивнуть головой, и лишь раскрыл рот, чтобы поддержать свой ответ словами, а воевода уже вошёл во двор и стремительно направился в дом. Так как Карагана хорошо знали у князя Олега, то слуга не стал задерживать его, а только подумал: «Наверное, сильно торопиться? Князья да воеводы всё время куда-то спешат».

Князь Олег и княгиня Эфанда разговаривали в зале, когда без приглашения вошёл Караган. Они с удивлением посмотрели на воеводу, который с трудом переводил дыхание, чтобы восстановить нормальный ритм и поэтом молчал. Князь Олег решил нарушить затянувшуюся паузу и спросил:

— Что с тобой, воевода Караган? У тебя всё в порядке?

— Да какое там, в порядке, — с досадой в голосе произнёс, наконец-то отдышавшийся Караган. — Тут такие дела творятся, что хоть бери шапку и улепётывай, куда глаза глядят.

— Да расскажи толком, что же такое случилось? — забеспокоился Олег. — Ещё вчера всё было нормально, что же могло за ночь произойти?

— Сегодня собирали Совет Старейшин, — выпалил Караган. — Князь Овдег и другие члены Совета недовольны тем, что ты управляешь Новгородом и другими славянскими городами после смерти Рюрика.

— Подумаешь, тоже мне новости, — с иронией произнёс Олег. — Ещё бы им быть довольными. Я ведь собираю дань без их участия. Больше того, я и с низ беру дань, как с остальных. Вот они и возмущаются.

— Но это ещё не всё, что они задумали, — продолжил Караган. — Дело в том, что Совет Старейшин принял решение лишить тебя, князь, власти. А если ты воспротивишься этому, то собрать Вече, на котором вообще изгнать тебя из Новгорода.

Князь Олег настороженно посмотрел на Эфанду, затем на Карагана и строго спросил:

— И кто же такое предложил?

— Известно кто, — проговорил воевода, — князь Овдег. Это он всё и задумал. Похоже, что он мстит тебе за смерть княгини Ангельды. Овдег является родственником её покойного мужа князя Вадима. А его убил князь Рюрик. Вот он и пытается воспрепятствовать закрепиться династии Рюрика в Новгороде.

— Ну, это ему не удастся, — уверенно произнёс Олег. — Княжич Игорь по закону прямой наследник Рюрика. И будет править в Новгороде по достижению совершеннолетия. Пусть только попробует Овдег помешать этому. Да я его самого выгоню из Новгорода.