Чтение онлайн

Гвеши взвалил Кариновски на плечи, и мы снова направились к двери. Комната уже была полна дыма, и мы наткнулись на стену. Мы наощупь пытались найти дорогу, и я был полон абсурдной уверенности, что мы непременно забредем в стенной шкаф. Я все время твердил Гвеши, что нам обязательно нужно найти именно входную дверь. Мы продолжали двигаться, и у меня было такое чувство, как будто мы уже три раза обошли эту комнату.

Затем моя левая нога подкосилась, я упал и понял, что больше никогда на ноги не поднимусь. Гвеши остановился, а я закричал на него:

— Идите дальше!

Но он остановился, встал на колени, положил Кариновски рядом со мной.

Это был чертовски холодный огонь. И, кроме того, очень мокрый. Я размышлял над этим некоторое время. Затем открыл глаза и посмотрел вокруг. Я лежал на мокрой траве. Домик в пятидесяти футах от меня весело горел. Я хотел спросить у Гвеши, каким образом мы оттуда выбрались и жив ли Кариновски. Но сил у меня не было.

Через несколько минут, как мне показалось, нас окружила толпа жителей деревни. Среди них был один полицейских, выглядевший весьма смущенно, и несколько американцев. Я узнал своего старого друга Джорджа. И моего нового приятеля полковника Бейкера.

— Най! — сказал полковник. — Как вы, ничего? Мы прибыли сюда так быстро, как только смогли. Сначала, когда мы получили сообщение Гвеши, мы подумали…

— Ваши мысли меня не интересуют, полковник Бейкер, — сказал я твердым и холодным голосом. — Только ваши действия, которые, по моему мнению, совершенно несостоятельны.

Я был доволен, увидев Бейкера смущенным. Я ему мог высказать ещё целый ряд очень умных мыслей, но не имел такой возможности. Примерно в это время я потерял сознание.

Я очнулся на удобной кровати в комнате с видом на Альпы. Но только не Доломитовые. Веселая, средних лет сиделка сказала мне, что это Карнские Альпы. Я был в Австрии, в городке Котшах. Практически все мое тело было в бинтах.

Сиделка вышла, вошел полковник Бейкер и рассказал мне все, что произошло.

Воспользовавшись суматохой и пожаром, Бейкер и его люди загрузили нас троих в машину и перевезли через границу настолько быстро, что никто и глазом не успел моргнуть. Это было правильно — итальянские власти и пресса начали бы задавать слишком много деликатных вопросов. Они, безусловно, получат ответ — не обязательно верный, но во всяком случае достаточно вразумительный.

В ходе наших боевых действий Кариновски занес какую-то инфекцию в свою рану, и теперь ему придется провести примерно неделю в больнице. Но ничего страшного в этом нет. Гвеши был в состоянии полного нервного расстройства. Но опять-таки ничего такого страшного с ним не приключилось, потому что несколько недель или месяцев на Ривьере вполне поставят его на ноги.

Они оба дали Бейкеру полный отчет о своих действиях, да и моих тоже. В этом месте полковник покашлял и нервно прочистил горло.

— Честно говоря, если бы у меня не было показаний двух свидетелей, я вряд ли поверил бы, что вы совершили такие подвиги. Я не хотел бы обижать вас, Най, но все это совершенно невероятно. Я что хочу сказать — подводное плавание, глиссер, самолет, дуэль на алебардах — такое не под силу ни одному секретному агенту.

— За исключением, — напомнил я ему, — такого агента, как Агент Х.

— Да. Очень справедливое замечание, — полковник нахмурился, поджал губы, потер щеку указательным пальцем. — Я хотел бы поговорить с вами об этом. Я что хочу сказать — вообще-то Агент Х — наше изобретение. Но я сейчас начинаю понимать, что я слишком мало знаю вас. Я не знаю, например, что вы делали в период между вашим окончанием колледжа и вашей встречей с Джорджем в Париже.

Он выжидательно посмотрел на меня. Я улыбнулся и ничего не ответил.

— Я полагаю, вы не захотите об этом рассказывать? — спросил я.

— Я предпочитаю не обсуждать свое прошлое, — сказал я. — Но мне не нравится, что вы говорите обо мне, как о своем открытии.

— Да, да, конечно, — закивал Бейкер. — Я ожидал, что вы можете сказать что-то в этом роде.

Он постучал пальцами по краю моей кровати. Я не чувствовал никакой жалости к этому человеку. Слишком долго этот второразрядный трепач раскидывал свою сеть, сочиняя нелепые сказки, чтобы поймать в неё золотую рыбку. Сейчас он сам попал в свою собственную ловушку: ложь вернулась обратно к своему хозяину.

— Что меня тревожит, — сказал полковник, — так это вероятность того, что вы никогда не были тем, кем хотели казаться. Что вы на самом деле секретный агент с большим опытом, и что вас ввела в нашу игру какая-то другая американская организация.

— Зачем бы они стали это делать? — спросил я.

— Чтобы шпионить за нами, — сказал расстроенный Бейкер. — Некоторые организации всегда отказывались смириться с нашим анонимным статусом.

— По-моему, все это ерунда, — ответил я ему.

— Верно, — сказал Бейкер. — Но в таком случае в этом деле все — полная ерунда. А вы не помогли бы нам разобраться в этой ситуации?

— Мне нечего скрывать, — сказал я. — И по этой причине мне нечего вам сказать.

— Ну что же, — кивнул полковник, — может быть здесь ничего и не сделаешь. В нашей работе неопределенность — это действительность, с которой мы вынуждены жить постоянно. Операция успешно завершена. Вы показали себя блестяще, Най, и я поздравляю вас. Моя благодарность, естественно, обретет более материальные формы.

— Я вам очень признателен, сэр.

— А сейчас, — сказал Бейкер, — я думаю, настал подходящий момент обсудить ваше будущее.

— Мое будущее?

— Конечно. Мне совершенно необязательно разбираться в тех средствах, которые имеются в моем распоряжении, моя задача — использовать их наилучшим образом. Мы бы хотели использовать вас и в дальнейшем, Най. Мне бы хотелось придать вам полный оперативный статус.

Я ответил не сразу. Я подумал о Мэвис, которая ждет меня в Париже. Я подумал о том, чтобы снова начать свою жизнь — такую, какая она есть. Приключение закончилось. Игра Агента Х сыграна, и снова её не сыграешь. Агенту Х пора элегантно удалиться, а Уильяму П. Наю вернуться к жизни.