Чтение онлайн

Зелья Джоан и вправду оказались действенны — провалявшись несколько дней в жару и ознобе, в одно прекрасное утро Эдмар проснулся на удивление бодрым, почти не ощущая болезненных симптомов. Еще слабым, но уже более воодушевленным голосом он позвал Джоан — и та незамедлительно появилась на пороге.

— Должен признать, что Кейн не ошибся, рекомендовав вас как целительницу, — начал Эдмар, — и мне хотелось бы вас достойно отблагодарить. Как насчет… а это еще что?

Зов множества труб оборвал его на полуслове и Эдмар, забыв о слабости, метнулся к окну — чтобы увидеть, как по опущенному мосту через ров, в Риверран въезжают воины под стягами с лютоволком Старков и кракеном Грейджоев.

— Победа? — недоуменно сказал Эдмар, — так скоро?

Он замолчал, увидев, как вслед за этими знаменами замелькали и третьи — красные, с вставшим на задние лапы золотым львом. Лорд Риверрана резко обернулся и увидел, что Джоана стоит у дверей, широко улыбаясь.

— Кейн и не думал идти на запад, — пояснила она, — он двинул свое войско на юг, вслед за твоим. Когда лев, выйдя из-за гор, схватился с форелью, лютоволк с кракеном ударили ей с тыла. Твоего войска больше нет, Эдмар Талли!

— Лживая сука! — занося кулак, хозяин Риверрана метнулся к улыбающейся жрице, когда его вдруг застиг приступ кашля, закружилась голова и он бессильно осел на пол. Над ним тут же зависла чернокожая жрица, поднося к губам лорда золотой кубок с отваром.

— Ибо ночь темна и полна ужасов!

Толпа, сгрудившаяся возле храма Рглора, взволнованно зашумела, откликаясь на призыв красного жреца. Небольшая площадь перед святилищем Владыки Света была полностью запружена народом: фанатики укрепившегося в последние годы в Квохоре культа вдохновлено слушали жреца в ярко-красных одеяниях.

— Сам Рглор дал нам знак, — вещал жрец, — явившись в обличье красного дракона, он вернул и жену Эйгона Таргариена. Она же теперь супруга нового Эйгона, что был благословлен Рглором еще в Волантисе. Это ли не знак, братья! Это ли не свидетельство того, что Эйгон — новый Азор Ахай, избранник Света и Огня. Владыка Света избрал его для очищения Вестероса от заполонившей его Тьмы — могут ли воины Рглора оставаться в стороне от великой битвы? Можем ли мы и дальше терпеть в городе поклонение мерзостному демону, алчущему человеческой крови? Во имя Света и Огня, да будет повержен Черный Козел и да озарит Рглор нас пламенем своим, ибо ночь темна и полна ужасов.

Толпа загудела, устремившись по главной улице, выкрикивая призывы к Рглору и проклятия главному божеству Квохора. У многих в руках как-то быстро оказались факелы — фанатики швыряли их в попадавшиеся по дороге дома известных в городе некромантов, а также в кузни и ремесленные мастерские. Все знали, что знаменитое на весь мир кузнечное и ювелирное мастерство квохорцев имеет истоком самое черное колдовство, основанное на кровавых жертвоприношениях Черному Козлу. Тех же, кто пытался остановить поджигателей, сбивали с ног, забивали ногами, палками и камнями.

Мятеж, вспыхнувший как лесной пожар, распространялся столь же стремительно — особенно когда толпа разгромила винные погреба.

Разгоряченные вином и проповедями красных жрецов, фанатики Рглора, словно волны бушующего моря выплеснулись на главную площадь Квохора и остановились в нерешительности. Перед главным храмом Черного Козла, — высоким пирамидообразным зданием из черного мрамора, — стояли жрецы темного божества, в своих неизменных черных балахонах. Впереди, откинув головной убор в виде рогатой кики, стоял Верховный Жрец, Темо Фаб: худощавый мужчина с узким лицом и черной, «козлиной» бородкой. Но внимание фанатиков привлек не он, а стоящий впереди жрецов некто, затянутый в черную кожу, со скрывающим лицо морионом. Из украшений на нем был лишь значок на груди: серебряный череп с двумя глазами-рубинами.

— Ибо ночь темна, — прогремел над площадью зычный мужской голос, — и полна ужасов! Так вам говорит ваш бог?

Звонкий девичий смех ударил им в уши и последователи Рглора испуганно зашептались, уже догадываясь, кто явился в Квохор.

— Это демон! — крикнул жрец, — убейте его!

— Я покажу вам, кто ПОДЛИННЫЙ хозяин пламени, — Душелов вскинула руку и в следующий миг с небес сорвался оглушительный рев. Тучи словно разверзлись и на обезумевшую от страха толпу, обрушился оскалившийся крылатый ужас. Черно-красное пламя вырвалось из страшной пасти, разом сжигая фанатиков.

Ночь спустилась над древней Эсарией, укрыв черными крылами развалины ее дворцов и храмов. И все же в Городе Трупов не было темно — ее освещало пламя от множества факелов, что держали полуголые меднокожие всадники с черными косами и вислыми усами. Узкие глаза с тревогой смотрели на взгромоздившегося на крыше одного из храмов черного дракона, сидевшую на его спине сереброволосую девушку, но больше всего — на расхаживавшую между ними и кочевниками Душелова.

— Ваша кхалиси жива, — на чистом дотракийском вещала колдунья, — и она не освобождала вас от клятвы. Верно ли я говорю, Дейнерис Таргериен?

— Все так, — послышался надменный голос Серебрянки, — Дрого обещал мне перед Матерью Гор и все кхалассары поклялись мне в верности.

— И все вы знаете, как она расправляется с непокорными, — продолжала Душелов, — а теперь у нее есть еще и я.

В небесах что-то блеснуло, послышался раскат грома и молния ударила прямо посреди орды. Дотракийцы шарахнулись в стороны, хотя никого и не задело.

— Дейнерис помнит о ваших великих подвигах в землях людей, носящих железо и живущих в каменных домах, — продолжала Душелов, — и не просит вас вернуться туда, где ваш народ потерял так много храбрых воинов. Вам не надо вновь преодолевать соленую воду, чтобы воевать в Вестеросе. Но там, за лесом, еще есть города, враждебные нам, города, что замышляют недоброе. Верно ли я говорю, кхалиси?

Дейнерис величаво кивнула и дракон оглушительно взревел, словно тоже подтверждая.

— Вы пойдете на Вольные Города по воле кхалиси! — крикнула Душелов, — чтобы убить их мужчин, изнасиловать женщин и взять в рабы детей. Все кто замыслил дурное против кхалиси да будет мертвы, а все что имеют они — да станет вашей добычей.

Ее последние слова потонули в восторженном гуле и сотни аракхов блеснули в свете Луны, знаменуя готовность кочевников идти на Вольные Городоа, грабить и убивать, как они делали испокон веков и от чего их так и не отучила Взятая Серебрянка, бывшая кхалиси Великого Травяного Моря, Дейнерис Таргариен.