Чтение онлайн

Мы с Кейт молчали, но меня как-то расстроил голос Теда, звучавший в спальне Кейт. Наверное, и она почувствовала то же самое, поскольку сказала:

— Еще успеем наговориться.

— А то можешь позвонить, — предложил я. — Наверное, он сейчас любуется собой в зеркало перед сном.

Кейт улыбнулась.

Наверное, у Теда, как обычно, имелась какая-то своя версия, отличная от моей. А я считал, что убийство во Франкфурте совершено для отвода глаз. Возможно, старина Тед уже понял это, но я зачем-то понадобился ему в Германии. Интересно. Что ж, если Тед просит меня прибыть в пункт Б, то я остаюсь в пункте А. Все просто.

Кейт уже лежала в постели и жестами приглашала меня присоединиться к ней. Я забрался в постель, и мы обнялись. Простыни были прохладными и накрахмаленными, подушки и матрас упругими, как и тело Кейт Мэйфилд. Конечно, лучше лежать с ней в постели, чем отключиться у себя дома в кресле перед телевизором.

Весь мой организм уже практически спал, и только член бодрствовал. Такое иногда случалось. Кейт взгромоздилась на меня, в какой-то момент я полностью отключился, и мне приснился вполне реалистичный сон о том, как я занимаюсь любовью с Кейт Мэйфилд.

Асад Халил разглядывал сельские пейзажи, а «апач» тем временем летел в чистом небе на высоте семь с половиной тысяч футов, держа курс на северо-восток, в направлении Лонг-Айленда.

Билл Сатеруэйт проинформировал своего пассажира:

— Хороший попутный ветер, прилетим даже немного раньше.

— Отлично. — «Попутный ветер сокращает твою жизнь», — подумал Халил.

— Так вот, как я уже говорил, это была самая продолжительная из всех операций. А кабина F-111 не очень удобная.

Халил сидел молча и слушал.

— Эти чертовы французы не разрешили нам лететь над их территорией. А итальянцы молодцы, сказали, что в случае необходимости можно садиться на Сицилии. Так что с вами можно иметь дело.

— Спасибо.

Сейчас самолет пролетал над Норфолком, штат Виргиния, и Сатеруэйт воспользовался этой возможностью, чтобы продемонстрировать военно-морскую мощь Соединенных Штатов.

— Посмотрите, это наш флот… видите у причалов два авианосца? Видите?

— Да.

— Моряки здорово помогли нам в ту ночь. Они не предпринимали никаких действий, но мы знали, что они готовы прикрыть нас на обратном пути, и это придавало нам уверенности.

— Да, я это понимаю.

— Однако все получилось так, что дерьмовые ливийские самолеты даже не преследовали нас после завершения налета. Наверное, их летчики попрятались под кровати и напустили в штаны, — со смехом закончил Сатеруэйт.

Стыдясь и злясь на себя, Халил вспомнил, как сам растерялся и перепугался во время бомбардировки.

— Но по-моему, ливийские ВВС все-таки сбили один американский самолет, — напомнил он.

— Нет, их самолеты даже не поднялись с земли.

— Но вы же потеряли один самолет… верно?

Сатеруэйт бросил взгляд на своего пассажира.

— Да, мы потеряли один самолет, но все были уверены, что пилот при заходе на побережье слишком снизился и коснулся воды.

— Но, возможно, его сбили ракетой или огнем зениток.

Сатеруэйт снова взглянул на пассажира.

— Их противовоздушная оборона обделалась. Да, русские снабдили их первоклассным оружием, но у ливийцев не хватило мозгов или смелости воспользоваться им. — Он помолчал, обдумывая свои слова, затем добавил: — Хотя они действительно выпустили по нам множество ракет класса «земля — воздух». Когда не хватало времени на противоракетный маневр, приходилось лететь прямо среди ракет.

— Вы вели себя очень храбро.

— Эй, мы просто выполняли свою работу.

— И ваш самолет первым достиг Эль-Азизии?

— Да, мы первыми… эй, разве я упоминал Эль-Азизию?

— Конечно, упоминали.

— Правда? — Сатеруэйт не помнил, чтобы он говорил об этом местечке с таким трудным названием. — В общем, как бы там ни было, мой офицер управления системами огня, Чип… не могу называть его фамилию… он сбросил три бомбы, потом еще одну, и куда-то попал.

— А куда он попал?

— Не знаю. Мы потом смотрели спутниковые фотографии — бомбы попали в какие-то казармы или дома, хотя нашей целью было здание старого итальянского склада военного имущества. Да какая разница? Разбомбили что-то, и ладно. Эй, а знаете, как мы подсчитывали трупы? Считали на фотографиях руки и ноги, а потом делили на четыре. — Сатеруэйт захохотал.

Асад Халил почувствовал, как учащенно забилось сердце, и мысленно попросил Аллаха помочь ему держать себя в руках. Халил несколько раз глубоко вздохнул и закрыл глаза. Теперь он знал, что именно этот человек убил его семью. В воображении возникли образы его братьев — Эсама и Кадира, сестер — Адары и Лины. И матери. Мать улыбалась ему из рая, обнимая своих четверых детей. Она кивала головой и шевелила губами… Халил не мог слышать, что она говорит, но понимал — она гордится им и вдохновляет его на завершение мести.

Халил открыл глаза и посмотрел на голубое небо. По небу плыло одно-единственное яркое белое облако, и Халил подумал, что на этом облаке находится его семья.

Подумал Халил и об отце, которого плохо помнил, и мысленно произнес: «Отец, я сделаю все, чтобы ты гордился мной».

И тут до него дошло, что этот монстр, который сидит рядом с ним, виновен и в смерти Багиры.

А Билл Сатеруэйт тем временем продолжил свой рассказ:

— Конечно, хотелось бы бомбить самого Каддафи. Это была цель Пола, однако ублюдку повезло. Тут еще дело было вот в чем. Этот слизняк, наш президент Картер, подписал дурацкий закон — нельзя убивать глав государств. Полная чушь. Можно крошить гражданское население, но нельзя убивать их босса. Хорошо, что Рейган оказался в десять раз решительнее Картера. Ронни сказал: «Убейте его», — и Пол выполнил приказ. Понимаете? Офицером управления системами огня у него был Джим, тот самый парень, который живет на Лонг-Айленде. Пол отыскал дом Каддафи, и Джим сбросил одну из бомб прямо на него. Дом превратился в руины, но этот гребаный Каддафи ночевал где-то в палатке… я уже рассказывал вам об этом? Ладно, короче говоря, ублюдок сбежал, отделавшись лишь поносом.

Асад Халил еще раз глубоко вздохнул и сказал:

— Но вы говорили, что погибла его дочь.

— Да… так получилось. Но таков наш проклятый мир. Верно? Вот когда пытались взорвать Гитлера, вокруг него погибла куча людей, а этому засранцу хоть бы что. Куда смотрит Бог? Не знаете? Погибает маленькая девочка, мы выглядим убийцами, а главный подонок благополучно сматывается.

Халил промолчал.

— А еще один удар наносила другая эскадрилья. Я вам рассказывал об этом? Им наметили цели в Триполи, и одной из них было французское посольство. Конечно, сейчас в этом никто не признается. Предполагалось потом объяснить все это ошибкой, но один из наших парней намеренно сбросил бомбу во двор французского посольства. Никто не погиб, в такой ранний час там и не должно было никого быть. Но подумайте… мы бомбим дом Каддафи, а он оказывается во дворе. Мы специально бомбим двор французского посольства, но там никого нет. Улавливаете мою мысль? Что, если было бы наоборот? Видимо, той ночью Аллах хранил эту сволочь.