Игра словами
Шрифт:
— Совсем нет! — ответила она.
Их оказалось трое: два молодых человека и девушка. Все белокурые, веселые и довольные собой.
Эстер думала, что они остановятся примерно на часок, а потом уедут, но они объявили о своем намерении разбить лагерь на острове.
— Боюсь, что здесь только один пляж, — предупредила их Эстер.
— Это неважно, мы займем другой конец, — беззаботно заявил Марк, молодой человек, заговоривший с ней первым. Он совершенно не принимал в расчет, что может помешать им. — Держу пари, что вам не повредит некоторое разнообразие!
В этот день Эстер так и не начала печатать. Марк и Дик, оказавшиеся братьями, пригласили ее присоединиться к ним, а Уэнди, их кузина, открыла бутылку вина. Эстер просто не могла отказаться: все трое были так доброжелательны и непосредственны, что сразу понравились ей. Только сейчас она по-настоящему поняла, как, оказывается, стосковалась по людям!
Время прошло так быстро, что когда Гордридж и Эдвард вернулись, она еще не начала готовить ужин.
— Что происходит? — грозно спросил Гордридж, увидев гостей и Эстер, болтавшую с ними так весело, словно она знала их всю жизнь.
Эстер вскочила на ноги.
— Это Марк и…
— Я не желаю знать, кто они такие! — прорычал Гордридж. — Интересно, что они делают здесь!
— Мы здесь отдыхаем, — вежливо ответил Марк.
— В таком случае, был бы вам признателен, если бы вы отправились отдыхать куда-нибудь в другое место. — Высокая и мощная фигура Гордриджа угрожающе возвышалась над тремя молодыми людьми. — Надеюсь, вы понимаете, что не можете бродяжничать на этих островах по своему усмотрению?
— Понимаем. — Марк все еще старался говорить вежливо, и Эстер восхитилась его выдержкой. — Но ведь остров не является частным владением!
— Нет, — согласился Гордридж. — Но мы здесь работаем, и крайне важно, чтобы никто не нарушал наше уединение.
— Обещаю, что мы будем держаться на своем конце пляжа и не будем мешать вам, — сказал Марк.
Гордридж явно исчерпал свои аргументы, у него не оставалось никакого выбора, но, вернувшись к своим палаткам, он набросился на Эстер:
— О чем, черт возьми, вы думали, разрешая им высадиться на берег?!
Эстер посмотрела на него с удивлением.
— Как, по-вашему, я могла остановить их?
— Могли бы сказать, что остров — частное владение…
— Но они знали, что это не так!
— Могли бы просто сказать, что визитеры здесь нежелательны!
Эстер возмутилась.
— Я могла бы сказать массу вещей. Но их было трое, и у меня не возникло ни малейшего желания вступить с ними врукопашную!
— Во всяком случае, вовсе не обязательно было проводить с ними весь день, — проворчал Гордридж.
— Если вы имеете в виду ужин, то я его сейчас приготовлю. Это не займет много времени.
— Я говорю не о еде, Эстер! Вы находитесь здесь, чтобы работать, а не болтать с кем попало!
— Я просто была вежлива…
Гордридж буквально выходил из себя. Эстер показалось, что столь неадекватная реакция была удивительна даже для него. Хорошо еще, что он не обвинил ее в том, что она набросилась на молодых мужчин!
А позднее вечером, когда Марк, Дик и Уэнди подошли к ним и предложили выпить, Эстер подумала, что Гордридж сейчас взорвется.
— Я не пью, когда работаю! — язвительно ответил он. — Если вам так уж понадобилось расположиться лагерем именно на этом пляже, я был бы признателен, если бы вы держались от нас подальше!
Оба брата переглянулись и пожали плечами, а их кузина явно не могла оторвать глаз от Гордриджа. Эстер не понимала, объясняется ли это его привлекательной внешностью, или мощным магнетизмом, исходящим от него, но, что бы там ни было, девушка пребывала в полном восхищении.
Сам Гордридж, казалось, ничего не замечал: он был слишком разгневан, чтобы обратить внимание на то, как Уэнди смотрит на него. Зато Дик обратил и нахмурился, потянув кузину за руку.
— Давай пошли! — пробормотал он. — Я ведь говорил, что это глупая затея!
Все трое не спеша отправились обратно к своему лагерю, но девушка время от времени оглядывалась через плечо. Она была длинноногая, белокурая и очень красивая; Эстер почувствовала облегчение оттого, что Гордридж не заметил, насколько она хороша. Эстер просто не смогла бы вынести, если бы он проявил к Уэнди какой-то интерес.
Вечер прошел ужасно: Гордридж почти все время молчал, Эстер и Эдвард перебрасывались короткими, ничего не значащими фразами. А с противоположного конца пляжа до них долетали звуки музыки и смех. И чем громче звучал смех, тем мрачнее становилось лицо Гордриджа.
Даже после того как они ушли спать, шум не стихал; их визитеры угомонились только после полуночи.
Проснувшись на следующее утро на рассвете и высунув голову из палатки, Эстер не могла поверить своим глазам: Гордридж и Уэнди вместе купались в океане! На юной девушке был белый купальник, ставший в воде почти прозрачным. Она дурачилась, брызгала на него водой, демонстрируя самым вульгарным образом, что он вызывает у нее интерес.
И Гордридж, к удивлению Эстер, с видимым удовольствием включился в эту игру! Ему явно льстило внимание юного создания…
Этого Эстер вынести не могла. Она скрылась в палатке, и в этот момент ей впервые пришла в голову мысль, что она, кажется, по-настоящему любит Гордриджа.
До сих пор Эстер казалось, что все эмоции, которые он в ней вызывал, носили чисто физиологический характер. Он был красивым мужчиной, обладал явной сексуальной притягательностью — неудивительно, что ее тело так горячо отвечало на каждое его прикосновение…
Но теперь Эстер поняла: затронуты самые глубокие ее чувства. Иначе ей не было бы так больно!