Чтение онлайн

– Учитель, Вы можете проверить глубину Изменения? А то на внутренней поверхности я в невыгодном положении.

– Конечно. Но, для этого тебе придется снять все щиты.

Внутренний голос взвыл сиреной боевой тревоги: "Даже не думай! Остаться без щитов на Дороге Отчаяния рядом со столь могучей сущностью? Да ведь схарчит и не поморщится!" На то, чтобы его заглушить ушло некоторое время. Может, он и говорил здравые вещи, но я не хочу жить в мире, в котором я не смогу доверять Учителю. Не хочу! Правда та часть меня, которую я предпочел обозначить как "паранойю" визжала и сопротивлялась, поэтому, вместо того, чтобы аккуратно опустить щиты, их пришлось просто обрушить.

Отчаяние, не отсеченное щитами, обрушилось на меня с удвоенной силой. Память об ошибках, просчетах и потерях терзала меня. А вот радость - исчезала в Тумане Забвения. И ярко светился кристалл, в который превратилась любимая... И это было хуже всего.

Но вместе со щитами, ограждающими меня от мира, рухнули и щиты, ограждающие мир от меня. Багровое пламя, негасимый Мрак Огня разогнал туман. В разлетающихся обломках скал, раздробленных ударом, бесконечно множились Отражения Вечности. Как же так? Ведь щиты я убрал? Значит это - не просто щиты, но часть моей сути?

Сеть, сплетенная из Дорог Отчаяния, закрутилась, сминаясь в комок, который все уплотнялся и уплотнялся, пока не вспыхнул звездой. Оглушительные аплодисменты одной рукой прервались, когда богиня убийств и разрушений, не приемлющая крови, заиграла на железной флейте без отверстий. И танец ее был чарующе-манящим. Хотелось шагнуть к ней и закружится в этом танце, превратиться в вихрь уничтожения, в смерч, не знающий жалости и пощады. И в этот момент, Берсерк, который, по моим представлениям, должен был с ревом и улюлюканьем лететь навстречу столь соблазнительной перспективе, рванул меня назад. И в этот момент меня настигло послание богини. Там, в состоянии ослепительной ясности, оно было абсолютно понятно, но вот переводу в линейную последовательность символов, обычную для человеческого мышления, оно до сих пор не поддается.

– Ты/я/мы можешь/можем бежать/отступать/умирать сколь угодно долго/далеко. Но ты/вы обязательно/неизбежно/возможно вернетесь/изменитесь ко мне.

Как не странно, ответ нашла та часть меня, которую я называл Берсерком.

– Я не "бегу от", но "стремлюсь к". Сейчас дорога к моей цели ведет мимо тебя. Возможно, это еще изменится, и тогда мы станцуем.

– Иди/беги/стремись. Да пребудет/не оставит тебя/меня/нас мое благословение/проклятие.

Делаю знак "отвращения сглаза", и ткань видения расползается у меня в руках, а перед глазами уже не эбеновые руки богини, а красные глаза и голубые волосы.

– Рей-тян, ты вернулась...

Остатки сил покидают меня, и я расслабленно закрываю глаза.

Дороги Отчаяния. Рей.

Когда противная муть перед глазами рассеивается, я вижу Синдзи и его Учителя. Они разговаривают, но понять, о чем именно, я не могу. Интересно, это они - такие огромные, или я - маленькая? Если вспомнить, что Синдзи дрался за "камень", то вывод очевиден - это я уменьшилась, а они - прежние. Но что со мной произошло? Все поле зрения пересекают светящиеся линии.

– Конечно. Но, для этого тебе придется снять все щиты.

Слова слышны весьма отчетливо и понятно. Почему же я раньше не могла расслышать их разговора?

Но вдруг, все вопросы, что казались такими важными и интересными, внезапно исчезают. Синдзи что-то делает с собой, и его щиты падают. Брызгами разлетается темное пламя, что так часто согревало меня. Разбитым витражом рушатся зеркала, в которых отражалась Вечность. И бесконечным ужасом танцует Тень, поднявшаяся откуда-то из кошмарных глубин.

Крик Синдзи вырывает меня из оцепенения. Ему больно и нужна помощь. Я пытаюсь пройти, но светящиеся нити надежно удерживают меня. В разорванной налетевшим порывом ветра пелене тумана проступают разноцветные ленты, похожие на те, что под ногами у Синдзи и его Учителя, и далекие звезды. Ленты извиваются как пучки водорослей на волнах. Кажется, само пространство изгибается в чудовищной муке. И в этой пляске я замечаю, что одна из нитей, удерживающих меня, движется как-то отлично от остальных. Она чуть-чуть запаздывает - значит уязвима. Всеми силами наваливаюсь именно на нее... Нить лопается. Остальное плетение расползается очень быстро, и мир мигает. Теперь я снова вижу себя, а Синдзи и его Учитель - нормального размера, а не гиганты. Икари уже не кричит, а просто корчится от боли и... он становится каким-то призрачным. Кидаюсь к нему, но на моем пути оказывается Тень.

– Нет! Ты не пройдешь! Он - мой.

– Пройду.

В моей руке сам собой появляется атейм. Удар. Тень взвыла и отшатнулась.

– Он сам хочет остаться со мной! Отпусти его, дура!

– Пусть сам скажет мне об этом.

– Не пущу!

Удар. Кажется, что атейм рассекает не только тень, преграждающую мне дорогу, но и само пространство. Ужасный крик рвет мне уши.

– Возможно, это еще изменится, и тогда мы станцуем.
– Синдзи. Что он имеет в виду?

– Хорошо. Раз уж вы так рветесь друг к другу... Но тогда... Когда-нибудь мы будем танцевать втроем.
– Тень обращается ко мне, но одновременно, и я чувствую это - что-то говорит Синдзи.

– Ладно. Когда-нибудь. Пропусти.

– Уже не держу.

Тень исчезает с моей дороги, и я подбегаю к Синдзи, оседающему в забытье. Подхватываю его, и... целую, стараясь передать ему свои силы и чувства. Синие глаза открываются. Мне так хочется падать и падать в них. Бесконечно!

– Рей-тян, ты вернулась!
– Глаза Синдзи снова закрываются.

– Неплохо, неплохо...
– Учитель, как всегда, подошел незамеченным.
– Хотя... С ножичком бросаться на богиню... Это было несколько самоуверенно.

– Что с Синдзи-куном?

– Растратил все силы и не стал удерживать физическое воплощение.

– Он... он умирает?

– Вот еще! Просто его тело перестало удерживаться на Дорогах Отчаяния и возникло в том месте, откуда вы начали свой путь. Но, все-таки, вам стоит поторопиться. А то ваши друзья сильно испугались.