Игра зеркал
Шрифт:
— Я размышляла о трюках фокусников, — сказала мисс Марпл. — Они так непонятны, когда на них смотришь, и вдруг оказываются столь простыми, когда вам их объясняют. Вы когда-нибудь видели женщину, которую распиливают пополам? Этот фокус завораживал меня с детства. Я помню его еще с одиннадцати лет. Мне так и не удалось самой понять, как это делается. И вот недавно я прочитала в газете статью, где раскрывается секрет. Оказывается, там не одна, а две женщины. Зрители видят голову одной и ноги другой. Все считают, что женщина одна, а их в действительности две… Это разгадка и для другого…
Мисс Белевер недоуменно посмотрела на нее. Впервые речь мисс Марпл была такой непоследовательной и бессвязной. Видимо, все эти ужасные события оказались действительно серьезным испытанием для столь немолодой дамы.
— Когда наблюдаешь вещи с одной стороны, то и видишь только эту сторону, — продолжала мисс Марпл, — но если удается определить, где реальность, а где иллюзии, все становится ясным.
Затем она вдруг добавила:
— А Кэрри-Луиза?.. Как она себя чувствует?
— Она чувствует себя хорошо, — ответила мисс Белевер. — Но, должно быть, это ужасно — узнать, что кто-то пытался тебя отравить. Особенно для нее, всецело отвергающей насилие.
— Кэрри-Луиза хорошо чувствует то, что от нас ускользает, — задумчиво произнесла мисс Марпл. — И так было всегда.
— Я знаю, что вы хотите сказать. Но она живет вне реального мира.
— Вы так считаете?
Мисс Белевер посмотрела на нее с удивлением.
— Я не знаю никого другого, кто, подобно Кэрри, был бы так далек от повседневной жизни.
Сзади них раздались чьи-то шаги. Это был Эдгар Лоусон, который, обгоняя их, смущенно поклонился.
— Вот-вот! — продолжала мисс Марпл. — Я вдруг вспомнила. Этот молодой человек напоминает мне некоего Леонарда Вилли, зубного врача. Его отец, который тоже был дантистом, состарился. Стал терять зрение, руки у него тряслись, и больные, естественно, предпочитали лечиться у его сына. Старик был от этого несчастен, беспрерывно жаловался и хныкал. Леонард, у которого было доброе сердце и не очень умная голова, стал притворяться, что излишне много пьет. От него всегда пахло виски, и, принимая пациентов, он старался делать вид, что находится «под мухой». Он был убежден, что несчастные больные, видя сына явно не на высоте, вновь пойдут к его отцу.
— И они шли?
— Конечно нет. Они пошли к мистеру Рейли, конкуренту. Многие добрые люди не в ладах со здравым смыслом. Кроме того, Леонард Вилли не умел как следует притворяться. Не имея никакого представления о том, как ведут себя настоящие пьяницы, он явно преувеличивал…
Они вошли в дом через боковую дверь и увидели, что вся семья собралась в библиотеке.
Льюис шагал из угла в угол. Чувствовалось, что обстановка была напряженной.
— Что здесь происходит? — спросила мисс Белевер.
— Эрни Грегг не явился сегодня вечером на перекличку, — сухо ответил Льюис.
— Он удрал?
— Пока неизвестно. Мэйверик и часть персонала осматривают все имение. Если его не найдут, нам следует предупредить полицию.
— Бабушка! У вас такой больной вид!
Это Джина, обратившая внимание на бледность Кэрри-Луизы, бросилась к ней.
— Нет. Но я огорчена. Бедный мальчик!
— Я как раз намеревался спросить у него, не видел ли он вчера вечером чего-нибудь необычного. У меня как раз была для него хорошая вакансия, и я думал, что после разговора о деле можно будет легко перейти на вчерашнее. А теперь…
Лыоис больше ничего не сказал.
— Дурачок! Бедный дурачок! — тихо пробормотала мисс Марпл, качая головой.
Вошел Стефан Рестарик.
— Я не застал вас в театре, Джина! — воскликнул он. — Я думал, что вы сказали… Что? Что здесь происходит?
Лыоис повторил свое объяснение, и, прежде чем Стефан смог произнести хоть слово, в вестибюле послышались голоса.
Дверь резко отворилась, и неверными шагами вошел доктор Мэйверик. Он был мертвенно бледен.
— Мы его нашли… Мы их нашли… Это ужасно!
Тяжело дыша, он рухнул в кресло и дрожащими руками вытер пот со лба.
— Что вы хотите этим сказать?.. Вы «их» нашли? — живо спросила Милдред Смит.
— Там… в театре, — сказал он. — Головы обоих раздавлены… Большой противовес занавеса, видимо, упал на них… Алекс Рестарик и малыш Эрни Грегг — они оба мертвы!
— Кэрри-Луиза, я принесла тебе в этой чашке бульон. Он придаст тебе силы, — сказала мисс Марпл. — Доставь мне удовольствие — выпей.
Миссис Серроколд сидела в своей огромной кровати и казалась ребенком. Щеки ее утратили свой цвет, а глаза говорили о том, что мысли женщины сейчас очень далеки от чашки с бульоном.
Она покорно взяла чашку, протянутую ей мисс Марпл, и отпивала бульон маленькими глотками. Ее давняя подруга присела в кресло рядом с кроватью.
— Сначала Кристиан… — сказала Кэрри-Луиза, — теперь Алекс и этот бедный малыш Эрни, который казался и хитрым и глупым одновременно. Он, может, действительно что-то знал?
— Не думаю, — ответила мисс Марпл. — Он просто соврал — глупая мальчишеская похвальба. Но, к сожалению, кто-то ему поверил.
Кэрри-Луиза вздрогнула, и взгляд ее опять стал отстраненным.
Мисс Марпл взяла со стола маленькие ножницы и стала с любопытством разглядывать их.
— Это Алекс подарил их мне сегодня утром, — сказала Кэрри-Луиза. — А третье кольцо на них якобы для того, чтобы легче стричь ногти на правой руке. Бедный Алекс, он так умел увлекаться. Он настоял на том, чтобы я их немедленно опробовала.
— И обрезки ногтей, наверное, вынес сам, чтобы не было беспорядка?
— Да. Он…
Каролина запнулась и постаралась перевести разговор.
— Почему ты это спросила?
— Я думаю об Алексе. Он был умен. Да. Очень умен.
— Ты считаешь, что поэтому он и умер?
— Да.
— Эрни и он… Мне и думать об этом страшно! Когда, по-твоему, это произошло?
— Во второй половине дня, ближе к вечеру. Возможно, между шестью и семью часами.
— Работа уже была закончена?