Шрифт:
Н.Маркелова
И Г Р А
Камин, ласково потрескивая, освещал забитую книгами, с пола до потолка, комнату. Со свободных мест на стенах улыбались портреты знаменитых художников.
В мягком кресле, за дубовым столом, заваленным рукописями, фолиантами и письмами, наполовину скрывающими череп, и полностью чернильницу, ощетинившуюся перьями, в домашних тапочках, в махровом халате, прикрывшись пледом, о чём-то задумавшись, сидел темноволосый мужчина. В его тёмных хищных глазах отражался огонь камина.
Из мира дум его выхватил писк. Вздохнув, мыслитель пошарил среди бумаг и извлёк сотовый телефон, но тот молчал... О, Ад! Поведёшься с этими людьми, нормально жить разучишься, - он зашвырнул телефон обратно и щёлкнул пальцами.
Писк тот час же стих, а посреди комнаты материализовался человек в сером костюме. Волосы его стояли дыбом, очки съехали на край носа. Человек поправил их привычным жестом и улыбнулся:
– Приветствую тебя, Дьявол!
– Давно вас не было видно, Господи!
– Дела...
– Дела, дела. А Землю вы запустили!
Хозяин пригласил гостя присесть, тот поблагодарил и опустился в точно такое же, как у хозяина кресло.
– Чай, кофе, амброзию, или что покрепче?
– осведомился Мессир.
– Кофе, пожалуйста.
Дьявол хлопнул в ладоши и тут же распахнулась дверь и вошла с подносом самая обольстительная женщина во вселенной. На ней был красного цвета строгий костюм, и того же цвета туфельки на высоком каблуке, выгодно представляющем её ноги.
– Спасибо, Лилит, - поблагодарил Бог, принимая чашечку.
Лилит улыбнулась улыбкой профессиональной секретарши и удалилась, повиливая бёдрами.
– Ад переполнен, клиентов хоть отбавляй, а рабочих рук не хватает, продолжал хозяин преисподней.
Господь отхлебнул кофе и развёл руками:
– Поймите и меня, на мне же не одна Земля! Я признаю, глупость совершил, сотворил людей по образу и подобию. А они же не понимают, что не только внешне. Вот и создают в своих мечтах и романах миры, ведь творцы, как и я. И потом бросают их на произвол судьбы, а я заботься.
– Послушай, может потоп устроишь? Они потом более смирными и уважительными становятся. Припугни!
– А ты подумал, сколько сразу душ тебе разместить придётся?
– Тогда давай вообще всё закончим.
– Жалко.
– Но это же, как игра, кому повезёт.
– Армагеддон?
– И разомнёмся, - Дьявол усмехнулся.
– Ладно, ведь давно обещаю.
– Где?
– глаза Мессира яростно сверкнули.
Бог наугад ткнул пальцем в карту на столе:
– Третьего июля, в два часа по полудни. Идёт?
– Вполне.
– Тогда я пошёл, там всё при встречи и обсудим. Извини, заботы.
– Удачи!
– Дьявол вновь погрузился в размышления.
2
Третье июля в городе "Т" выдалось необычайно жарким.
– Как в пекле, - выдохнул одетый в чёрные джинсы, чёрную рубашку и чёрную ботинки мужчина. Он достал чёрный носовой платок, промокнул им лоб и, тряхнув стянутыми в хвост волосами, направился, сверившись с картой, во двор.
– Не дом же сносить для точности, - ворчал он, но, увидев ступеньки, ведущие к двери в подвал, улыбнулся.
Он был необычайно пунктуален, часы показывали тринадцать пятьдесят девять, если он опустится ещё на две ступеньки, то будет точно на месте.
Его внимание привлёк лист бумаги, приколотый к двери. Прочитав написанное, Дьявол выругался:
– Больше мне делать нечего!
– посмотрел по сторонам, и, увидев, что поблизости никого нет, плюнул. Поднялось облачко дыма, а когда оно рассеялось, Мессира уже не было.
Спустя два часа по той же улице шёл мужчина, одетый в белые джинсы, белую рубашку и белые ботинки, уже изрядно запылённые.
Его очки весело поблескивали, а светлые, коротко стриженые волосы трепал ветерок.
– Надеюсь, что он не очень злится на меня, я ведь всего на два часа опоздал, не на двести же лет?
– разговаривал он сам с собой. В задумчивости он завернул во дворик и сбежал по ступенькам к двери в подвал.
– Видимо всё же обиделся, - вздохнул Бог, прочитав объявление. И пошёл прочь, улыбаясь прохожим, и те удивлялись с чего это у них на душе так хорошо?
– Помиримся, - успокоил он себя и принялся насвистывать, что-то из ненаписанного.
Десятью минутами позже во двор того же дома вошли две девушки нагруженные рюкзаками.
Прочитав объявление, они нахмурились:
– Тань, чтобы я ещё на такую игру приехала, никогда!
– Я согласна, к ним как не приедешь одно и тоже. Хотя бы предупреждали.
– Запихни мне меч подальше, а то опять наполовину из рюкзака выехал.
Таня поправила деревянный меч подруги, и они удалились.
А город жил своей обычной жизнью, люди влюблялись, ссорились, мирились, пили пиво, слушали музыку, и это было здорово. И большинству было невдомёк, что на дверях клуба ролевых игр, о членах которого многие думали, как о тихих сумасшедших: " Ну, носят себе кольчуги, бьются на мечах, называются гномами и эльфами и пусть, лишь бы не хулиганили". А другие, видя блестящие сказкой глаза, по-хорошему завидовали, но самим недосуг: "дела, мы уже взрослые...", висит клочок бумаги с надписью:
"АРМАГЕДОН ПЕРЕНОСИТСЯ НА НЕОПРЕДЕЛЁННЫЙ СРОК".