Игра

Карина Хейл

«Игра»

Серия: Братья МакГрегор#3

Любое копирование текста без ссылки на группу ЗАПРЕЩЕНО!

Перевод осуществлен исключительно в личных целях, не для коммерческого использования. Автор перевода не несет ответственности за распространение материалов третьими лицами.

Совместный проект

Life Style ПЕРЕВОДЫ КНИГ и Книжный червь

Переводчик Ксения Попова

Беспокойный шотландский игрок в регби, не играющий по правилам.

Роковая женщина, отказавшаяся от любви.

Когда дело доходит до Лаклана и Кайлы, противоположности не просто притягиваются, они взрываются.

Кайле Мур всегда нравился имидж дерзкой искусительницы. По крайней мере, так было до того, пока ей не стукнуло тридцать, и она не увидела как ее лучшие подруги Стефани и Никола остепенились с Линденом и Брэмом МакГрегорами, заставляя Кайлу чувствовать себя лишней. Устав быть пятым колесом в компании, устав от интрижек на одну ночь и тупиковых свиданий в Сан-Франциско, Кайла решает принять обет безбрачия и отодвинуть мужчин на задний план.

Так было, пока она не положила глаз на кузена Линдена и Брэма, горячего шотландца Лаклана МакГрегора. Лаклан ее ожившая сексуальная фантазия – высокий, сильный и весь в татуировках. Со стальным взглядом и успешной карьерой игрока в регби в Эдинбурге, он именно тот мужчина, который заставляет ее захотеть выбросить свой обет в окно. Но из-за тихой, серьезной манеры поведения, Лаклана трудно узнать, не говоря уже о том, чтобы сблизиться.

Так было до тех пор, пока они не проводят вместе одну длинную, незабываемую ночь, после которой Кайла понимает, за этим образом молчаливого мачо скрывается намного больше, чем видно на первый взгляд. Но даже несмотря на искры между ними, Лаклан не может навсегда остаться в Америке. И теперь Кайла должна решить хочет ли она в корне изменить свою жизнь и дать шанс тому, кого едва знает, даже рискуя снова обжечься.

Иногда любовь это игра, в которую просто надо сыграть.

Книга содержит реальные сексуальные сцены и нецензурные выражения, предназначена для 18+

Для питбуля Брюса и других непонятных существ, которым редко выпадает второй шанс.

Я пробужу тебя от живого сна – Матадор, Faith No More.

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

Пролог

Эдинбург, Шотландия

1987 г.

Ночью пошел снег. Мальчик проснулся на полу у камина, где спал, когда ветер был слишком холодным, и мама забывала оплатить счет за электричество. Но к тому времени, как наступило утро, огонь уже погас и тлел лишь пепел. Он не чувствовал своих пальцев и носа, единственных торчавших из под колючего фланелевого одеяла.

Несмотря на холод и сырость, царившие в гостиной, мальчик проснулся счастливым. Сегодня у него был особенный день. Ему исполнилось пять, и его мама в прошлом году, в его прошлый день рождения, когда он не получил подарка, обещала, что когда ему исполнится пять, и он станет большим мальчиком, он сможет пойти в магазин игрушек и выбрать все игрушки, которые только захочет.

Большую часть года он провел, листая выброшенные каталоги, которые нашел в мусоре жилого комплекса (иногда ему приходилось ждать на обочине, пока некоторые грубые, непредсказуемые люди рыскали вокруг в поисках еды или чего-то, что они могли бы сдать в ломбард) ища игрушки, о которых мечтал. Он находил их, вырывал страницы и, пряча их во внутреннем кармане единственного имевшегося у него пальто, забирал их в спальню, которую делил со своей матерью.

Когда ему не везло с каталогами, он листал журналы, которые находил в библиотеке. Так он и проводил большую часть времени. Он не ходил в школу, хотя должен был, и его маме, пока она занималась своими дела, приходилось его где-нибудь оставлять. Библиотека была для него лучшим местом. В хаотичных трущобах Муирхаус, никто не замечал маленького мальчика в неподходящей, поношенной одежде, сидящего на полу библиотеки, листающего журналы и мечтающего о другой жизни.

Правда заключалась в том, что хоть его день рождения и наступил, ему не было дела до тех игрушек, которые он получит. Он просто хотел что-то, что можно было бы назвать своим. И хотя он знал, что мальчишкам его возраста положено хотеть фигурки военных или машинки, он просто хотел что-то успокаивающее. Мягкую игрушку, может медведя или собаку. Он любил собак, даже соседских, лаявших всю ночь и пытающихся укусить того, кто слишком близко подходил к ним. Он любил и таких собак.

Дрожа, несмотря на одеяло, накинутое на плечи, мальчик встал и пошел посмотреть в окно. Его большие серо-зеленые глаза округлились от изумления. Грязные улицы внизу были покрыты слоем чистого, белого снега. В этом году это был первый снегопад в Эдинбурге, и он не мог не подумать, что это было специально для него, в особенный для него день. Холодными, неуклюжими пальцами он вытащил крестик из рубашки и поцеловал его в знак благодарности Богу.

Он хотел рассказать маме о снеге, поэтому побежал по тонкому ковру, всему сплошь в дырах и ожогах от сигарет, в спальню.

Вообще то, сначала ему стоило бы постучаться. От волнения он забыл об одном из немногих правил, которые объяснила ему мама «Если у меня в гостях друг, ты должен спать в гостиной» и «Если моя дверь закрыта, никогда не открывай ее».

Но он открыл дверь.

На окне была трещина, и холодный ветер просачивался в комнату, раздувая выцветшие занавески. Под окном стояла кровать, на которой его мама, одетая в грязный пеньюар, спала лицом вниз.

Над ней, покуривая трубку, стоял голый мужчина.

Мальчик замер, но было слишком поздно. Мужчина увидел его, в гневе отшвырнул трубку и через секунду пересек комнату, схватив мальчика за горло.

— Думаешь, ты можешь судить меня? — Прошипел ему в лицо мужчина с перегаром. От него пахло луком и кетчупом. Мальчик закрыл глаза и испуганно покачал головой.

Он уже несколько раз видел этого мужчину раньше – у его матери было много друзей мужского пола. Они всегда исчезали в спальне. Иногда на несколько часов, иногда на несколько минут. В хорошие дни он слышал кашель, смех и взволнованные стоны. В плохие это были крики, плач мамы и звуки летающих по комнате вещей. В эти плохие дни его мать была вся в порезах и синяках. Она не разговаривала с ним и не выходила на улицу. Он просто был рядом с ней, приносил ей чай из пакетика, использованного уже несколько раз, потому что это все, что у них оставалось.

— Да? — снова закричал мужчина, все сжимая и сжимая его шею. Мальчик не мог дышать. Он думал что этот ужасный мужчина с фиолетовым носом картошкой и злыми глазами собирается его убить.

С другой стороны, он хотел этого.

— Эй, — сказала его мама, медленно шевелясь на кровати. — Что происходит? — ее голос был грубым и невнятным, пока она садилась. — Оставь моего сына в покое.

Мужчина отпустил его, а затем посмотрел на женщину у себя за спиной. Мальчик ухватился за свое больное горло, хрипя, пытаясь сказать, что ему жаль, но ничего не получалось.