Игрек
Шрифт:
— Кажется, у меня уже был сегодня философский разговор на эту тему, — невесело улыбнулся профессор.
Мистер Белл окинул взглядом свое семейство.
— Если бы нам снова предложили выбирать, хотим ли мы, чтобы Игрек жил с нами и учился жизни… — Он снова повернулся к профессору. — Уверен, все сказали бы «да».
На лестнице раздались чьи-то шаги, и в комнату вбежала женщина в белом халате.
— Мы поставили ему новый энергоприемник — и он очнулся! — взволнованно сообщила она.
— Отлично, — не слишком убедительно сказал профессор. — И как он?
Помощница удивленно приподняла бровь.
— Разве вы не хотите сами посмотреть?
Мистер Белл и профессор как по команде поглядели на спящих детей.
— Надо их разбудить, — сказал мистер Белл. — Иначе они мне этого никогда не простят…
***
Игрек сидел на полу каморки под крышей и с любопытством оглядывался по сторонам. В окно проникал тусклый свет уличного фонаря. Комната была такой же пустой и голой, как и в тот день, когда он покинул ее. Он почти ожидал услышать шум моря — но в комнату доносились лишь редкие обрывки голосов с улицы.
Игрека охватило беспокойство, но он решительно отогнал его прочь. О чём ему, собственно, теперь волноваться? Разве он не пережил то, чего боялся больше всего на свете? Он перестал функционировать, потерял сознание — и всё же выжил, он цел и невредим!
Дверь открылась, и в комнату вошли самые дорогие ему люди. Они шли осторожно, как будто подкрадывались к спящему льву, а не к дружелюбному роботу Игрек уже собрался было спросить, в чём дело, но передумал. А что, если он как-то изменился, но сам этого пока не осознает?
Он вопросительно посмотрел на своих друзей. Профессор Огден выглядел усталым и озабоченным, в глубине его добрых глаз затаилась плохо скрытая тревога. Мистер Белл смотрел на Игрека с сочувствием. Флер хмурилась, хотя при виде Игрека в ее глазах вспыхнул озорной огонёк. На лице Гэвина играла широкая, приветливая улыбка — пожалуй, немножко слишком широкая, чтобы быть естественной. Взгляд миссис Белл, как и взгляд профессора, был полон доброты и тревоги.
Только Шарлотта, которая при виде Игрека радостно заверещала и протянула к нему ручки, судя по всему, ни о чём не тревожилась. Миссис Белл опустила ее на пол, и малышка, вперевалочку подбежав к Игреку, попыталась ухватить его за нос.
— Йек… — сказала она.
— Иг-рек, — поправил ее робот.
Девочка улыбнулась, продемонстрировав недавно вылезший зубик и очаровательные ямочки на щеках.
— Йек… йек…
Эти человеческие малыши — как же они медленно учатся, подумал Игрек.
Профессор Огден опустился перед роботом на колени.
— Игрек, — мягко произнес он, — ты знаешь, кто мы такие?
Игрек склонил голову набок, обдумывая столь странный вопрос.
— Знаю ли я, кто вы такие? — переспросил он. — Надо полагать, знаю — после столь долгого знакомства. — Пораженный новой мыслью, он подозрительно обвел взглядом окруживших его людей. — А вы знаете, кто я такой?
— Ты Игрек, глупыш, — нежно проговорила Флер.
— Ты уверена, что я остался Игреком? — взволнованно спросил он. — Ведь во мне столько новых деталей…
К его великому удивлению лица присутствующих тотчас же утратили прежнее озабоченное выражение. Беллы и профессор Огден вдруг затряслись и стали издавать хриплые отрывистые звуки. Миссис Белл ухватилась за мужа, чтобы не упасть. Флер держалась за живот. Они смеялись над ним!
— Не понимаю, что здесь смешного! — обиженно проговорил Игрек.
— Собственно говоря, — начал профессор Огден, вытирая глаза и кивая в сторону мистера Белла, — Питер только что спросил меня примерно о том же. Это серьезный философский вопрос.
Все захохотали еще пуще. Игрек поднялся и недоуменно поглядел на людей.
— Тогда почему же вы смеетесь?
Гэвин с трудом справился со смехом.
— Разве ты не понимаешь? В том, что ты философствуешь, нет ничего смешного. Но вопрос уж больно смешной, потому что, не будь ты прежним Игреком, ты не стал бы его задавать.
Игрек начал понимать, что должен был чувствовать человек в белой простыне. Все эти заумные беседы временами ужасно раздражают. Недаром говорят: хорошенького понемножку.
— Ох, — вздохнул он.
— С возвращением! — сказал профессор.
— Мы рады, что ты снова с нами, — с чувством произнесла миссис Белл. — После такого падения…
Она поежилась.
Внезапно Игрек всё вспомнил. Это были не самые приятные воспоминания, но он не стал отгонять их. Игрек снова стоял на утесе, а рядом лежал мистер Лобсан. Какую-то долю секунды он колебался, не зная, куда повернуть. А потом упал вниз.
Игрек снова вернулся к действительности.
— Профессор Огден, а почему я не упал прямо в море, как БДЦ?
— Ты зацепился за ветку дерева. Ты такой эластичный, что умудрился повиснуть на ней. Мистер Лобсан побежал за помощью, и военные тебя вытащили.
— Значит, с мистером Лобсаном всё в порядке?
— Он, конечно, устал и натерпелся страху, но в остальном чувствует себя нормально, — ответил профессор. — Ты спас ему жизнь. Он захочет поблагодарить тебя.
Игрек кивнул.
— Значит, БДЦ-4 больше не осталось? — тоскливо спросил он.
— Все БДЦ из отеля утонули. А остальные отправлены обратно на завод. Мы перепрограммируем их — сделаем из них обычных роботов. Было бы жаль отказываться от таких чудесных механизмов.
Некоторое время все молчали, точно отдавая дань памяти погибшим роботам. Потом воркование Шарлотты нарушило тишину.
— Профессор Огден, — сказал Гэвин, — расскажите нам про Сферу. Она послала Игрека искать меня, когда я был в квартале технократов. Игрек сказал, что она разговаривает с ним.