Чтение онлайн

Эти слова привлекли внимание к банкиру. Запахло возможностью услышать скандальную историю. Даже Орн перестал смешить Катрин.

— Откуда вам это известно?— спросил д'Аржансон.

— От самого Бернара. Несчастный пришел ко мне за советом, имея наглость предложить взятку. Он горько жаловался на дворянина, близкого регенту, который взял у него миллион и пальцем не пошевельнул после этого.

— Вы сказали — дворянина? — прохрипел принц де Конти.

— Так сказал Бернар.

— Вернее было бы, — сказал мистер Лоу, — назвать его подлецом.

— Один из близких регенту, вы сказали, — зашумел Канильяк, который сам был из их числа. — Надеюсь, он назвал его по имени.

— Нет. Я и не настаивал. Но он упомянул, что негодяй — граф.

— Граф! — закричал де Конти. — Орн, не так там много графов. Вас можно смело подозревать.

— В чем подозревать? — презрительно фыркнул Орн. — Если то, что этот еврей сказал, правда, его следует наказать за оскорбление дворянина дачей взятки. Но, скорее всего, это ложь.

— Бернар, возможно, и вор, но он не лжец, — сказал д'Аржансон. — И я не согласен с вами, что вина Бернара в даче взятки извиняет того, кто ее взял.

— Давайте останемся при своих мнениях, маркиз, — примиряющий ответ графа подвел черту под этой темой, и разговор сменил направление.

Мистер Лоу подумал о деньгах, которые граф Орн просил его выгодно разместить. Не ошибся ли он, считая, что это средства богатой графини, и не мог ли Орн, которого не смущал карточный долг чести, быть тем графом, которого Бернар обвинял в жульничестве.

Он очнулся от своих мыслей, услышав голос леди Стэр над самым своим ухом:

— Ваша жена и мой муж, мистер Лоу, видимо, в таком настроении, когда очень хочется нравиться другим.

— Это удивляет ваше сиятельство?

— Я ненавижу такое поведение. Возможно, у меня слишком примитивный вкус.

— Такая примитивность является добродетельной. Впрочем, я не знаю.

Она повернула к нему свою лицо, и он почувствовал жалость к ней из-за се непривлекательности. Близко посаженные тусклые глаза соседствовали с узким, вздернутым носом; пятна румян на щеках и подбородке скрывали под собой бородавки. Рот ее имел грубые очертания, а подбородок был резко срезан. Он подумал, что она похожа на курицу. Но одевалась она тщательно и со вкусом. Сверкание бриллиантов оживляло ее плоскую грудь.

— Вы не знаете? — повторила она. — Это означает, что вам все равно? Но в таком случае вы сильно изменились после отъезда из Англии.

— Это означает только то, что я не вижу причины для беспокойства.

— Не видите? — она посмотрела в направлении Катрин и Орна, головы их почти касались одна другой, и они увлеченно что-то обсуждали.

— Не видите? — повторила она. — Вы удивительный человек.

Ее намеки были понятны ему, также как и сама ее подлая и злобная натура, которую изводила двусмысленная галантность ее мужа, и которая находила удовлетворение в подсматривании за поведением остальных гостей. Правда, нельзя было отрицать, что она имела основания для своих намеков. Хотя отношения между Катрин и Орном были, без сомнения, невинны, но трудно было рассчитывать, что они таковыми и останутся в дальнейшем. Он вспомнил, что как-то за ужином у регента, где он впервые встретил Орна, молодой граф с тошнотворными подробностями описывал свои bonnes fortunes [32] .

Леди Стэр вновь отвлекла его внимание:

— Я бы рискнула назвать имя того графа, на которого жаловался Бернар. Только один человек такого звания является настолько подлым, чтобы поступить так.

— Интересно, на чем основана ваша уверенность?

Ее губы растянулись в кислой улыбке.

— Все знают, что он в нужде. Игрок, к тому же неудачливый, одни долги. Такие люди всегда готовы брать взятки.

В свое время именно Стэры привели в дом мистера Лоу графа Орна. Сейчас мистер Лоу с отвращением подумал об этом.

— Ваше сиятельство удивительно информированы.

— Ничего удивительного. Этот господин в поисках удачи женился на моей дальней родственнице. Жаль бедняжку, ее так обманули. Он ослепил ее своими манерами и связями. Вот она год назад в Англии и вышла за него, — в ее неестественном смехе звучала злоба. — Он видел в ней только богачку, впрочем, она такой и является, но ее богатство настолько хорошо вложено, что этому ловкачу не удалось выцарапать ни шиллинга. Так что они оба остались в дураках, — она снова жестко засмеялась.

— Поэтическая справедливость, — сказал мистер Лоу. — А она сейчас в Англии?

— Она не имеет желания жить с ним, но тоже приехала в Париж несколько дней назад. Не думаю, что для оплаты его долгов. Мне говорили, он оставляет их повсюду. Кажется, вы тоже являетесь его жертвой, мистер Лоу?

— Пустяки.

Она удивленно взглянула на него:

— Я слышала, что речь идет о пяти тысячах луидоров. Сто пятьдесят тысяч ливров! Это для вас пустяки? Интересно, какой меркой вы измеряете свое богатство?

Мистер Лоу засмеялся.

— А я его и не измеряю. Мое дело — создавать его.

— Вы как алхимик.

— Только более успешен, мне кажется.

— Вам нельзя ошибаться, если вы собираетесь позволять себе и дальше одалживать такие суммы. Я бы на вашем месте заставила его вернуть деньги, пока он не прокутил миллион Бернара. Возможно, я слишком кровожадна. Но я становлюсь такой, когда думаю о моей бедной родственнице. Единственная надежда, что ей удастся развестись с ним и уехать в Англию. У него в Париже даже нет своей крыши над головой. Он живет возле Сен-Филипп дю Руль в квартире полковника де Миля, такого же, как он сам, ловца удачи. Он вместе с ним служил в Австрии и был уволен в то же самое время.

Мистер Лоу почувствовал усталость от беседы с этой сплетницей.

— Ну теперь-то у него есть деньги, чтобы найти себе дом. Я посоветовал вложить деньги в дело, которое принесет прибыль еще до конца этого года.

Но графиня продолжала источать свой яд:

— А он в благодарность переспит с вашей женой. Это единственное, на что он способен.

— Позвольте уверить вас, ваше сиятельство, что он напрасно теряет время.

— Вы так самоуверенны.

Она отвернулась к своему соседу с другой стороны, а он начал беседу с госпожой де Сабран, которая приветливо относилась ко всем мужчинам.