Чтение онлайн

— Возможно? — удивился следователь.

— По документам, да, — объяснил опер, но документы у всех липовые. — Этим все шестеро друг с дружкой связываются в одну группу. Ну и гостиничные говорят, что их видели вместе. Приехали в одно время, проживают тут две недели, проживали, то есть, — поправился он.

Представительного вида мужчина сидел на стуле. Он был раздет до пояса, руки связаны за спиной, голова бессильно свесилась на грудь. Верхняя часть тела была в порезах и ожогах, очевидно, перед смертью его пытали.

— Это же «Адмирал»! — воскликнул Болотин.

— Откуда вы знаете? — поразился опер, — китель в шкафу действительно висит.

— Гастролёр он, — пояснил следователь, — картёжник. Деньги нашли?

— Какие деньги?

— Если он здесь уже две недели, сумму должен был собрать немалую, — Болотин рассуждал вслух, — отсюда и следы пыток. Спешили душегубы, про тайник выспрашивали. Если денег в номерах нет, их и надо искать. Ломбарды, сберкассы, кабаки… Кто вносит большие суммы, кто покупает дорогие цацки, кто в загул ударится… Ищите! Найдём деньги, найдём убийцу.

Глава 22

— Гражданка Евстигнеева, — почему вы с мужем решили развестись? — голос народного судьи звучал так громко, что раздавался словно отовсюду одновременно.

— Вы лучше у него спросите, — буквально взвизгнула Галя.

Её муж, добропорядочный и тихий доктор Евстигнеев поднял голову и внимательно посмотрел на свою супругу.

Он еще никогда не видел её такой. И, судя по всему, все присутствующие на этом суде были удивлены не меньше его.

Откуда только взялось это странное платье, сшитое из какой-то непонятной ткани, цветом напоминавшим газету? Вот буквально.

В районе груди, точно по центру, привлекала внимание газетная шапка с орденом Ленина и заголовком: «Отдыхающий в Крыму врач из первой градской больницы спас утопающую».

Когда Галочка двигалась, то платье еще и издавало звук похожий на шелест бумаги.

— Не сошлись характерами, товарищ судья, — ответил доктор дежурной фразой.

А что еще он мог сказать в такой ситуации? Как и любой приличный человек он использовал именно эту формулировку.

— Ах, не сошлись характерами? — снова взвизгнула Галочка, буквально взлетела, отчего-то превратившись в газетный лист, а затем спикировала на своего незадачливого супруга.

Доктор Евстигнеев инстинктивно вскинул руки для защиты головы, но это ему не помогло.

Галочка-газета ударила его с очень большой силой.

Доктор закричал и проснулся.

— Ах ты сволочь! Герой любовник недоделанный! Это была последняя капля Евстигнеев! — Кричала Галя уже по настоящему, буквально избивая своего мужа свернутой газетой.

— Галочка, ты чего? — доктор вскочил с хлипкого кресла-кровати куда был сослан после той злополучной заметки и попытался выйти из зоны поражения этой газеты повышенной мощности.

Но не тут то было. Его жена разъяренной фурией продолжала наносить удары а когда от газеты остались одни лохмотья перешла к более тяжелому вооружению. А именно к большому пляжному полотенцу с игривой надписью на французском: Bienvenue a Nice!

Это была настоящая гордость Галины Ивановны, три года назад один дипломат, только что вернувшийся из заграничной командировки отблагодарил гражданку Евстигнееву за организацию шикарного банкета целым набором полотенец, постельного белья и туфлями. Всё это он привез как раз из Ниццы.

Естественно, что и полотенца и белье, и туфли стали предметом зависти всех знакомых и друзей, над ними тряслись как над зеницей око и доставали их на свет только по очень важным случаям. Таким как поездка в отпуск, например.

После вчерашнего отдыха этот привет с Лазурного берега еще не просох, вывешивать на улице своё сокровище Галина Ивановна не рисковала, а в комнате и без него было душно и влажно.

Так что и само по себе тяжелое полотенце было еще и сырым, а это значит его боевые свойства выросли раза так в полтора, а то и в два.

И хлипкая майка-алкоголичка никак не могла стать достойной броней против этого чудовища.

— Сволочь! Кобель! Ты мне всю жизнь испортил, негодяй! Да я тебя сейчас просто закопаю, Евстигнеев, — не унималась Галина Ивановна, пока бегала за мужем нанося ему удары.

Тот, как и полагается воспитанному и, к тому же, робкому мужчине, даже и не думал отвечать на это жестокое нападение и только защищался, прикрываясь от полотенца чемоданом, стульями, крышкой от большой выварки, невесть как оказавшейся в комнатенке, которую они с женой снимали на время отпуска.

Последний предмет, как оказалось, наиболее хорошо подходил для самообороны. Получился этакий щит, который с успехом принимал на себя большинство ударов.

Со стороны это могло даже показаться забавным. Мужчина в одних полосатых семейных трусах и майке, как щитом закрывается от ударов женщины, которая выглядит как типичная мещанка старшего среднего возраста. В халатике веселенькой расцветки с огурцами и засаленными рукавами.

Халат, кстати, тоже заграничный, поэтому, что бы с ним не случилось, выкинут его примерно никогда

Довершали картину бигуди и лицо в сметане. Вчера Галочкины профиль и анфас немного обгорели и проштрафившийся муженек бегал вечером в магазин за этим народным средством от ожогов.

Правда, эта забота не помогла, утром он всё равно впал в немилость.

— Галя, что случилось? — Жалостливо проблеял Евстигнеев когда «рука бойца колоть устала», — я же добился опровержения.

— Добился он! — слова мужа послужили катализатором для нового взрыва, — я тебе, гаду, покажу, чего ты добился.