Чтение онлайн

— Что ты несешь? Мне, конечно, угрожает голодная смерть, но от нее защитить легче легкого. Просто позволь Ла Росси нанять меня как помощницу и все! Но ты же не хочешь! — закривлялась она, изображая привычную злость. — Пусти меня! Я ухожу. Розой мне не быть. Только время зря потратила.

Он отпустил.

— Я вызвал тебе кеб. — сообщил между делом. Тереза удивленно посмотрела на него.

— Спасибо. Автомобили я не люблю.

— Почему?

— Мои родители погибли в аварии. Брат стал калекой. Я была внутри тоже и теперь боюсь ездить. — отрапортовала Тереза как о чем-то незначительном.

— Сожалею.

— Да? — фыркнула Тесс. — Не очень-то ты сожалел, когда покупал меня сиротку без денег. Или сейчас, когда выставляешь вдову без средств…

Шеферд устало закатил глаза, взял ее за предплечье и потащил вперед.

— Нравоучения от такой особы как ты, это особо забавный вид лицемерия, Тереза. Но я сегодня не расположен больше выслушивать их.

Он довел ее до освещенного холла и толкнул к лакею.

— Проводите мисс в экипаж. Жан пришлет тебе контракт завтра.

— Что? — Терезе показалось, что она ослышалась.

— Контракт. Рабочий контракт.

— Так ты позволишь ему меня нанять?

— Да. Но жить ты тут будешь так, как я велю. Это ясно?

— Предельно! — Тесс от радости чуть не лопнула как нагретая горячим воздухом ярмарочная шутиха.

Шеферд смерил ее досадливым, презрительным, утомленным взглядом, который явно не сулил Тесс ничего хорошего, отвернулся и ушел.

Эверетт Шеферд никогда не болел обычными человеческими хворями. У оборотней было завидное здоровье, быстрая регенерация и множество других талантов, отличающих их от обычных людей. Но сегодня он был готов поклясться, что у него разыгралась самая обычная мигрень.

Он услышал, как экипаж отъехал от парадного входа. Стук копыт и приметные скрипы осей он мог услышать при нужде и с другой стороны дома — нужно только знать, куда именно направлять свой обостренный слух и сосредоточиться.

Тереза Доплер уехала. Он продолжал слушать подъездную дорожку, и урчание автомобильного двигателя резануло его по ушам слишком сильно. Шеферд поморщился и отвлекся, усмиряя свой слух, возвращая его к обычному, людскому.

Хорошо, за ней проследят и останутся наблюдать. Разумеется, он подозревал, что это наблюдение ни к чему не приведет, но облегчать врагам работу и позволять встречаться со своим шпионом открыто он был не намерен.

Вопрос оставался открытым — кто именно посуетился, нашел ее в Междуречье и притащил сюда, с заданием попасть к ним в дом?

Почему выбор пал на Терезу, Эверетт прекрасно знал. Однажды он сболтнул лишнего брату, а тот, опускаясь все больше в пьянство, мог неосторожно выдать это в присутствии неблагонадежных людей.

Эверетт прошел по коридору и сунулся в курительную комнату. Тут предсказуемо торчало пара бодрствующих оборотней из несущих охрану.

— Будите деогенсу, — приказал он коротко. Арис, молодой волк от связи одного из Шефердов и человеческой женщины тут же пошел выполнять распоряжение. В комнате остался более опытный и куда более сильный волк, Вильгельм.

— Что случилось? — спросил он и вполне мог рассчитывать на откровенность. В стае не было место недоверию. Своим волкам Эверетт доверял всецело, но сегодня он промолчал. Причиной был то ли стыд, что его недопустимая слабость стала причиной угрозы стае, то ли совсем уж бесстыдное желание скрыть эту слабость. А еще хотелось обезопасить глупую девчонку от оборотней, и оборотней от девчонки, которая могла оказаться недостаточно глупой и обо всем догадаться.

— Я пока не знаю. — отмахнулся Эверетт и пошел к гостям.

Ими должен был заниматься Хел! Можно было призвать на голову старшего брата проклятье и громы Творца, но жизнь его и так потрепала. Отец отправился спать, оставив вечеринку на старшего сына, а тот бессовестно надрался и снова затеял бои, позоря и себя и стаю.

Мать прислала волка с распоряжением надеть фрак и выйти к гостям. Если Хел завтра вспомнит, кто именно спаивал его волчьим самогоном, это будет очень кстати. Этот человек вполне может быть связан с теми, кто прислал в их дом Терезу. О, Эверетт знал кому именно ее прислали. Конечно же, ему. В надежде на что? Что он возьмет ее в любовницы? Но нет, они замахнулись на большее. Девушка отчаянно хотела попасть к ним в дом. И когда он отказал, ее лицо сказало ему все. Это была ее цель. И как только она оказалась недоступной, Тереза Доплер потеряла к нему всякий интерес. Глаза ее заметались, она явно думала, как спастись от своих хозяев.

Страх был в ее глазах. Отчаянный животных страх. Эверетт предпочел не задумываться, почему он так остро чувствует эмоции этой девушки. Это… бессмысленно.

Он должен был позволить ей уйти. Ну и пусть погибает или возвращается в свою захолустную дыру! Нужно было просто промолчать и позволить ей убраться. Но он не смог! Деогенса его живьем сожрет за такую глупость, но он не смог отправить ее на смерть. Они знали кого к нему прислать. Знали наверняка.

Он вошел в гостиную, чтобы увидеть что его присутствие тут мало кому интересно. Все уже напились, многие гости уехали, а кто остался, играли в непристойные игры, попивая вино.

Эверетт как радушный хозяин обошел гостей, посочувствовал проигрывающей поцелуи Розе, переглянулся с генералом Вертом за карточным столом.

Вошел Арис и на ухо прошептал ему, что деогенса ждет в своем кабинете. Эверетт пошел на половину дома матери.

Дворец на улице императрицы Валерии, одной из старейших в Рейне и самой престижной, достался им по велению императора не так давно, лет тридцать назад. Уже сто лет Старая Глинная, как называли улицу в народе, была негласными владениями семьи Фетаро. Старые враги, сейчас поистрепавшиеся и затаившиеся, но оттого не менее опасные.

Не принять подарок императора было невозможно. Вот и пришлось вселяться во дворец, построенный для наследного принца Людвига, который сломал шею на охоте в шестнадцать лет и становиться соседями вампиров.

От мыслей о Фетаро мигрень только усилилась. Эверетт не знал, что такое болезни, но сейчас чувствовал себя откровенно плохо. От обилия мыслей, ощущений и тревоги. От странного, болезненного чувства в груди. Он помнил его. И не желал чувствовать никогда больше! Он убьет Хела! Вырвет его болтливый язык!