Игры богов
Шрифт:
А у меня на душе становилось все гаже. В конце концов я решил прекратить разговор и полез на верхнюю койку.
Упрекнуть! Конечно, Марго, упрекнуть тебя не за что. Твое поведение было безупречным. Именно потому я тебе поверил.
Но с меня достаточно и увиденного на Совете. Что там у вас было с Эриком? Небось отношения очень смахивали на наши. Уверения в дружбе, разговоры о прекрасном.
Скажи, Марго! Почему ты молчишь? Уже не можешь читать мои мысли? Или просто не хочешь отвечать?
Я пытался уснуть: тогда на Горвальдио мы угомонились лишь перед рассветом и толком не выспались. Однако сон не шел.
Вспоминались все наши встречи с Марго. Разговор у нее дома, прогулка в парке, вечер в ресторане. Наконец, ночь на Горвальдио. С удивлением я заметил, как постепенно, вместе с этими воспоминаниями, изменяется мое отношение к ней. Чувства, вспыхнувшие на Совете, утихали. Оставалась лишь слабая горечь.
Нельзя верить в живые идеалы. И нельзя отступать от своих убеждений.
Я нарушил эти два закона. Какие же у меня теперь могут быть претензии…
И только одна мысль не давала мне покоя.
Эх, Марго, неужели не могло быть по-другому?
Глава девятая
– Выходите!
На пороге только что открывшейся двери каюты стоял все тот же высокий и худощавый охранник. В левой руке он по-прежнему сжимал трость, а свободной правой сделал жест, дополнявший сказанную им фразу.
– Никак приехали? – спросил я больше для поддержания разговора. Охранник, однако, не спешил проявлять общительность.
Марго крепко спала, так что ее не разбудил даже голос вошедшего: сказалась бессонная ночь. Ее лицо сейчас было удивительно чистым, и упавшая на глаза прядь волос лишь подчеркивала эту чистоту. Такое лицо могло быть у ангела, не знающего греха.
Во мне снова пробудилась нежность к этой женщине – пусть обманывавшей меня, но все равно удивительной. Правда, вместе с нежностью вернулась горечь.
Легонько я коснулся ее руки:
– Марго…
По ее губам пробежала счастливая улыбка, и она открыла глаза.
– Мы уже на Скале, – пояснил я.
Моя спутница откинула волосы назад, взглянула на охранника, и ее улыбка померкла. В этот момент ее лицо приняло какое-то беспомощное выражение, но она быстро справилась с собой и только мельком посмотрела на меня. То, что я увидел в ее глазах, больше всего походило на благодарность, но я не мог понять, к чему эта благодарность может относиться.
Я подал руку, помогая ей встать с койки. Марго прикоснулась к спутавшимся волосам, затем в ее ладони невесть откуда появилась расческа, и она несколькими ловкими движениями привела себя в порядок. Спрятав расческу, кивнула:
– Пойдем.
В коридоре стояли еще двое. Высокий прошел вперед, указывая дорогу, а они пристроились сзади. У каждого в руке было по жезлу, с которыми они, по всей видимости, умели обращаться, так что от моего желания экспериментировать с потасовками не осталось и следа.
Люк корабля открывался не на поверхность, а прямо в неширокий туннель.
– Ты знаешь, что такое эта Скала? – наконец додумался я спросить у моей невольной спутницы, когда мы зашагали среди каменных стен.
Марго еще не рассталась со сном окончательно, так что, когда она заговорила, ее голос звучал монотонно:
– Одна из планет Компании. Открыта лет пятнадцать назад, но Содружество до нее до сих пор не добралось, так что в каталогах она не числится. Воздух пригоден для дыхания, состав атмосферы близок к норме. А назвали ее так потому, что база Компании целиком вырублена внутри одной из скал.
– Ты выдаешь наши секреты, – встрял в рассказ один из конвоиров, идущих сзади. – Именем Всевышнего, прекрати!
Марго резко обернулась и встретилась взглядом с наглецом, отчего тот поперхнулся на полуслове.
– Кажется, ты забываешься, воин, – в ее голосе, потерявшем былую мягкость, появились властные нотки.
Конвоир судорожно сглотнул, но нашел силы упрямо продолжить:
– Ты предала Господа. Он лишил тебя своей поддержки. Моя спутница хищно улыбнулась:
– Неужели?!
И в то же мгновение без всяких видимых причин спорщик растянулся на полу. Остальные два охранника тоже остановились и хмуро смотрели, как он поднимается на ноги, даже не делая попыток помочь.
– Будет тебе наука, Карз, – произнес высокий. – Ты слышал решение Отца? – Нет, – буркнул Карз. – Но я думал…
– Нам приказали доставить их на Скалу под конвоем, только и всего. Если ты знаешь, что они натворили, я буду рад тебя выслушать.
Карз снова сглотнул и пробормотал:
– Я не знаю…
– Вопрос улажен, – высокий повернулся к Маргарет. Простите, если вас оскорбили.
Марго кивнула, принимая извинения, и мы продолжили свой путь. И только я заметил, что по лицу моей спутницы разлилась бледность, а походка стала неуверенной.
– Зачем ты это сделала? – спросил я так, чтобы не слышали остальные.
– Нужно было поставить его на место, – слабо прошептала она, – Он не должен был так говорить со мной.
– Все равно у тебя уже нет власти.
– Есть.
В еле слышном шепоте проскользнула тень упрямства. Я покачал головой, но ничего не сказал. Все-таки удивительно: неужели для нее и вправду это имело такое значение?
Коридор, по которому мы шли, был освещен неравномерно. Встроенные в стены светящиеся панели располагались со случайными промежутками, так что иногда нам приходилось двигаться в полутьме. Если этот ход и был прорезан в скале, как утверждала Маргарет, то он никак не бросался в глаза. И пол, и стены, и сводчатый потолок были одинаково ровными, без изъянов. Мне почему-то подумалось, что вместо светящихся панелей на стенах должны были быть факелы.