Чтение онлайн

Король Лигуисон порывисто вскочил со своего стула и, облобызав руки невесты своего названного брата и поприветствовав её, как королеву, громким голосом приказал маршалу двора:

– Эккондил, друг мой, прикажи развернуть большой пиршественный шатёр и вели накрыть столы для пира в честь моего брата короля Ареохтара. Заодно извести всех о том, что через час состоится военный совет и пусть рейнджеры приведут на него кого-либо из местных дворян. Неважно кого, лишь бы поскорее. Да, вели подать сюда вина, фруктов и сладостей.
– Маршал, до ушей которого не донеслось ни звука, хотя он по совместительству возглавлял ещё и личную охрану короля Лигуисона, моментально пришел в себя и бросился выполнять приказы своего повелителя, а тот, с подозрением посмотрев ему в след, поинтересовался - Ахтар, ты что, зачаровал его?

Тот отрицательно помотал головой и смеясь отверг подозрения:

– Нет, я не стал бы шкодить в твоём доме с первого же дня знакомства, Лиг. Да, и, вообще, это не в моём стиле.

Король Лигуисон проводил своих гостей во вторую половину шатра, где у него располагалась походная гостиная и, усадив леди Нолвиэль за круглый стол, спросил усаживаясь рядом с ней:

– Ахтар, брат мой, а нельзя ли нам сделать так, чтобы как можно больше людей увидело возвышение моих друзей Ари и Линни и ваше с Нолли преображение? Мне кажется, что это весьма благотворно подействовало бы на канодских дворян. Мы пытаемся объяснить им всё по-человечески вот уже почти две недели, а толку никакого. Что ни говори, а далеко не каждый день боги спускаются с небес на Ожерелье и тем более в своём полном составе. Мне кажется, что такого никогда не было, да, и, вообще, последний раз боги появлялись в нашем мире более двух тысяч лет назад. Это случилось как раз тогда, когда Атармайрон даровал людям, они только-только появились в Ожерелье, первых лошадей и произошло это как раз именно в Каноде из-за чего канодцы считают свой мир чуть ли не самым главным.

Нолвиэль легонько коснулась пальцами руки короля и сказала:

– Лигуисон, тем самым мы выставим в дурном свете перед верховным богом Анароном Хитроумного Арендила. Ему и так стоило больших трудов отправить тебе и Майвэ это невинное послание. Небесный владыка Анарон очень ревнив и не любит, когда боги так откровенно вмешиваются в дела смертных. Поэтому позволь мне во время пира провести торжественного богослужение в честь Анарона и его новой возлюбленной Светлой Вэр. Поверь, с нас не убудет, а ему будет очень приятно. В недавнем прошлом я была не смотря на свои молодые годы верховной жрицей Огненной Вэр и у меня по-прежнему есть с ней контакт. Мои жрицы уже всё приготовили и когда я объявлю канодцам о том, что отныне небесной покровительницей всех людей Вселенной является богиня Варнэфирьярэ Светлая, восседающая по левую руку от верховного бога Анарона, она непременно явит людям знак своей благосклонности к ним.

Король Лигуисон погрустнел и сказал со вздохом:

– Эх, как бы нам, эльдарам обрести небесного покровителя и заступника. Даже у мотыльков и бабочек есть своя покровительницы, Трепетная Вилваринэ, а вот нам всё как-то не везёт.

В глазах Нолвиэль загорелись искорки и она воскликнула:

– Нам ли, эльдарам, жаловаться, Лиг? Наш небесный отец Анарон не только любит нас, эльдаров, но и во всём нам покровительствует. Неужели тебя никогда не удивляло то, что у всех остальных богов, за редким исключением, эльфийские имена? Да, и имя Шейн тоже эльфийское, только очень древнее. Языка первых эльдаров, которые были порождением высших богов и стали сначала родителями смертных эльдаров, а потом богами, уже никто не помнит, ведь даже сам Анарон говорит на старшей речи только в особых случаях.

– Вот как?
– Удивился король Лигуисон - Может быть тогда тебе стоило бы во время торжественного богослужения вознести хвалу Анарону от имени всех эльдаров за то, что он даровал людям небесную заступницу и тем самым полностью уравнял их с нами? В моём дворце хранится древнее изваяние Анарона восседающего в кресле. Говорят, что оно нерукотворное. Мы можем украсить его драгоценностями и поставить перед накрытым пиршественным столом в отдельном шатре для богослужения, а потом наутро придём к нему с песнопениями и посмотрим, принял ли Анарон наши дары. Кажется так эльдары делали в глубокой древности, когда Серебряное Ожерелье ещё было единым и его миры были девственными. Да, плоховато я учился в школе. Всё больше налегал на изучение магии и совсем не интересовался божественными науками.

Нолвиэль с улыбкой заметила:

– Я бы не сказала этого, ваше величество.
– Заулыбавшись, она весело прибавила - Лигуисон, ты очень к месту вспомнил про древнее изваяние. Мы именно так и сделаем, только рядом с Анароном мы поставим по левую руку глыбу мрамора и её тоже украсим дорогими тканями, драгоценными женскими украшениями, а на специальном столике поставим румяна и благовония. Мне кажется, что Светлая Вэр непременно захочет воспользоваться такой прекрасной возможностью возвестить людям о своей великой миссии и тогда канодцы с благодарностью воспримут твою весть о том, что они обрели истинного короля, который пока что не может появиться перед ними по причине войны, объявленной Светлому Ожерелью некромантом.

Король Лигуисон и сам не ожидал того, что всё произойдёт именно так, как это расписала Нолвиэль. Когда он объявил о своём решении на военном совете, его генералы чуть было не лишились дара речи, услышав такое из уст своего короля. Даже тому, что у них появился новый союзник, они и то удивились меньше, хотя через порталы прохода в военный лагерь аттеаранийцев вошло почти три тысячи эльдаров в странных мундирах, людей, гоблинов и каких-то совсем уж диковинных существ, которых называли космитами (далеко не все космиты согласились отправиться на Бронзовое Ожерелье). Гости оказались довольно весёлыми ребятами, хотя и немного зажатыми, но не они поразили эльфов, а жрицы новой богини Светлой Вэр и то, с какой тщательностью они в считанные минуты подготовили всё к торжественному богослужению.

Канодские дворяне, которых привели в лагерь чуть ли не связанными по рукам и ногам, были немало удивлены тому, что их пригласили на торжественное богослужение в честь обретения людьми небесной заступницы. В Каноде, словно поганки, плодились всяческие религиозные секты, среди которых особо выделялись инквизиторы. Космиты, услышав о них, пришли в неистовство и стали дружно кричать, что эту нечисть нужно выжигать огнём ещё тщательнее, чем вампиров. Их быстро успокоили, а поскольку они уже прекрасно знали о том, сколь сильно на Серебряном Ожерелье влияние богов, причём как раз именно прямое, а не какое-то косвенное, то они с энтузиазмом приняли участие в богослужении, которое скорее походило на концерт с песнями и танцами жриц, восхваляющих Анарона, Светлую Вэр и весь сонм всех прочих богов-заступников.

После этого жрицы принялись украшать здоровенную статую весьма импозантного мужчины в просторных одеждах и глыбу мрамора, перед которым был поставлен здоровенный стол полностью заваленный как редкостными деликатесами, так и самыми простыми продуктами, купленными в окрестных деревнях. Ну, а потом начался шумный и весёлый пир, на котором снова славили богов и рассказывали истории о том, как они оказывали кому-то заступничество, помогали в делах и всяческими иными способами влияли на жизнь всех разумных существ Серебряного Ожерелья. О том, что король Арендил и королева Линиэль стали богами, не было впрямую сказано ни единого слова, но косвенно король Лигуисон и король Ареохтар, которые побратались во время пира на крови, всё же сообщили всем, что у верховного бога появились очень могущественные помощники.

Ровно в полночь лагерь погрузился в темноту и, словно оцепенел, на всю ночь, а наутро с первыми лучами сверкающей ленты дружно, как по команде, зашумел. Снова послышались песнопения и под звуки торжественных гимнов маги убрали шатёр, в котором на всю ночь был заперт перед пиршественным столом Анарон с мраморной глыбой по левую руку и все увидели, что на её месте стоит, точнее сидит в изящном кресле прекрасная мраморная девушка. К тому же из шатра исчезли все драгоценности, яства, такни, румяна, белила, тени для век и благовония. Обе статуи были немедленно водружены на большие помосты и их принялись носить по всему лагерю. На этот раз канодские дворяне, которые до этого лишь кисло улыбались, взревели, как медведи, и пустились в пляс. Изваяние Анарона через портал прохода отправили домой, а изваяние небесной богини-заступницы Варнэфирьярэ Светлой было подарено двумя королями-эльфами всей Каноде и канодские дворяне понесли его в ближайший город.