Чтение онлайн

Он наклонился и поцеловал меня в губы. Легкое прикосновение не вызвало привычного огненного трепета или возбуждения, но в нем я растаяла.

— Демьян, — я снова замолчала, не зная, что сказать.

— Улыбнись, Лина. Ты похожа на ангела, когда улыбаешься.

Улыбка смущенно задрожала на губах, глаза защипали подошедшие слишком близко слезы. Его легкие прикосновения были прохладными, голос успокаивающим, я крепче прижалась к нему и беззвучно заплакала.

— Ты призовешь Мрак, и все вернется на круги своя. Мы сможем быть вместе, ничто нас не разлучит.

Он говорил все это тихим голосом, словно внушая, а его губы тем временем блуждали по моему лицу. Я эгоистично лелеяла надежду на скорое счастье, робко открывающее мне дверь, тонула в безмятежности его глаз, поглощала жадным взглядом все. Водоворот томного предвкушения затягивал душу, не оставляя шанса вырваться. И только слабый голосок разума, твердивший: «Это неправильно! Мрак — Истинное Зло!», вынудил меня тихо, но твердо сказать:

— Нет. Я не стану призывать Мрак.

Он резко отстранился, его глаза потемнели.

— Ты помнишь, кому я обязан своей смертью? — он мотнул головой, и воздух вокруг него колыхнулся прозрачной дымкой.

Я застыла, уязвленная неприкрытой злобой, и страшнее всего было то, что он прав. Что может быть ужасней агонии смерти, и за каждую секунду боли он должен винить меня. Что я могла ему сказать? Что моя душа умерла в тот момент, когда я потеряла его, потому что причиной его мук стал мой эгоизм. Но призвать Мрак…

Демьян развернулся к зияющей пасти тьмы. Я пыталась найти слова, которые могли бы заставить его понять и простить.

— Не бросай меня, — начала умолять я. — Останься.

— Не могу, — жестко ответил он.

— О! Конечно, — ответила я, устыдившись своей неуверенности. А вдруг я не права? И что мне стоит прочесть это заклинание? Я всегда верила ему, почему сейчас вдруг усомнилась?

— Демьян! Прости меня! Но я не могу пойти на это! Мы найдем другой выход! Обязательно!

— Другого выхода нет! У тебя еще есть немного времени, чтобы передумать и вернуть мне то, что украла твоя самонадеянность.

Голос его был спокойным и зловещим. Как и взгляд, которым он долго сверлил меня, а потом его лицо разгладилось, и он мягко сказал:

— Искажение Судеб приводит к незапланированным смертям. В этом случае — к моей. Ты знаешь, как торжествует нечисть? Игры весьма популярны среди них.

— Популярны? Среди нечисти? — пораженно переспросила я, переваривая услышанное.

— Лина. Ты должна понять, Игры — это шоу. Для кого-то — это жизнь, а для кого-то… своеобразный бизнес. В тебе скрыта сила, она поможет противостоять Черту.

— Ты не все понял, — всхлипнув, заметила я. — Я проиграла. Понимаешь? Черт умнее, он просчитал мои поступки. Мы находимся в его владениях, если он узнает, то…

Демьян улыбнулся, но не так, как делал это раньше. От этой улыбки мне захотелось спрятаться, забиться в угол.

— Почему ты не даешь мне шанс? Мы найдем выход, клянусь!

— Есть еще один выход — повернуть время вспять, но подумай, если тебе дадут шанс вернуться назад, ты сможешь поступить иначе?

— Да! — прошептала я.

— И позволишь Стасу умереть? Нет, ты продолжишь бороться, потому что не сможешь стоять в стороне.

Демьян повернулся к тьме с такой решимостью, что я поняла: нет смысла пытаться его удержать… но сердце бешено колотилось при мысли, что я его теряю. Я всегда считала смирение проявлением слабости, но сейчас, в этой ситуации для него нужны почти нечеловеческие силы. Как я могу отпустить Демьяна? Снова пережить потерю, когда от первой еще не успела оправиться.

— Мы еще увидимся? — спросила я, вытирая мокрые щеки.

— Да. На Арене.

Я наблюдала, как тьма поглотила его, и в то же мгновение Калинов Мост затрясся и, колыхнувшись, накренился вбок. Мои ноги начали соскальзывать вниз, и я полетала прямо в зияющую бездну, усыпанную мигающими точками звезд.

Тошнота подступает к горлу, я лечу в свободном падении и с глухим ударом приземляюсь, пыль поднимается, клубясь вокруг меня. В ноздри, рот попадают мелкие хрусталики песка. Глаза мгновенно привыкают к темноте, до того, как площадь освещается тусклым светом факелов, закрепленных на высоких каменных стенах, замыкающихся в круг. За стенами возвышаются мощеные ступени, ведущие к сидячим местам, которые постепенно заполняются… я содрогаюсь от отвращения… чудовищными существами, покрытыми лохмотьями рваной плоти.

Я не хочу всматриваться в их лица, но продолжаю это делать, пока страх высасывает последние капли спокойствия. Ошеломленная, онемевшая от ужаса, я понимаю, что стою в центре большой клетки, посреди сцены, и ощущаю сотни глаз, теперь уже видимых, направленных на меня. Чувствую себя экспонатом кунсткамеры, среди уродов и всякой потусторонней нечисти; ноги начинают подкашиваться.

Зеленый человек с остроконечными ушами бегает между рядами с подносом, заставленным огромными кубками. Как только нечисть разбирает их, на подносе тут же появляются новые.

Нетерпеливый возбужденный рокот проносится по толпе, вперемешку с гортанными криками, когда по арене проходит процессия, состоящая из трех мужчин и двух женщин, с виду совершенно обычных, только странно разодетых.

Первый мужчина в черном фраке и с тростью в руке, проходя мимо меня, кивает головой, касаясь пальцами широких полей шляпы, скрывающих лицо. Может кому-то покажется, что он выглядит глупо, но для меня он выглядит так впечатляюще, что волосы на моей голове невольно приходят в движение. В его легкой походке, медленных, ленивых движениях, а особенно в том шутливом поклоне, сквозит знакомая насмешка и снисходительность, вынуждающая меня насторожиться и боязливо пятиться. Я уже почти уверена, что возглавляет процессию виновник моих несчастий. И как только мысль сформировалась в сознании, кромсая меня на куски, в глазах чернеет и я словно начинаю падать… падать… падать…