Чтение онлайн

– Я думала, что ты мне предложишь, чем заняться. Ты же у меня в гостях, а желанье гостя для меня закон.

– Для любого гостя?

– Для тебя. Ты особый сегодня у меня.

– Почему особый?

– Много причин, но главная, так то, что ты желанный.

– Всё равно, скажи, хотя бы несколько причин.

– Во первых: ты холост, во вторых: почти ровесник, в третьих: не навязываешься, потом нежный, смазливый, грустный.

– А грусть то здесь причём?

Татьяна наклонилась к нему близко, поцеловала в губы.

– У тебя в глазах, где-то глубоко, глубоко так много грусти… почему?.. что в жизни было у тебя?.. Я вижу, увидела сегодня, ты прячешь свою грусть, скрываешь за наглостью, вульгарностью, распущенностью даже, но всё это маска. Вот чуть расслабился и проявилось.

– Остановись, Татьяна, я, действительно, не знаю, и сейчас говоришь не ты, а кто-то через тебя. Ты не можешь видеть так глубоко, ты просто женщина, прекрасная, очаровательная, красивая.

– Не хочу остановиться, даже если ты уйдёшь сейчас. Только знай, сегодня, действительно, что-то произошло со мной, будто вся вселенная ко мне пришла и действует и любит через меня, но!.. почему тебя?..

– Потому что это моя вселенная, моя!.. понимаешь?.. – Елисей не на шутку испугался, - и как тебе такой подарок?

– Это не подарок.

– Пусть не подарок, но готово ли вместилище для принятия такого дара?

– Это дар?.. – Татьяна расплакаться была готова, чего-то она не понимала.

– Ты послушай, я тебе расскажу сейчас, а завтра ты забудешь… договорились?

– Почему?

– Чтобы меня не посчитала сумасшедшим, почемучка.

– Расскажи. Только всё равно вставай.

– Нет, мне так удобней. Ты сегодня… не знаю почему, испугалась сильно за меня…

– Да. А ты откуда знаешь?

– Не перебивай. Так сильно, что была готова жизнь свою отдать, а может даже больше. Меня с детства оберегает кто-то. И она имеет женский облик, и это только образ, а суть его – бесконечность. Я так думаю, что этот образ я сам создал, впитал в себя с материнским молоком, образ необъятности и женский образ жизни через маму. Не важно, потом он постоянно дополнялся в периоде моего взросления.

– Я поняла!.. Она к тебе через меня пришла, чтобы помочь.

– Да. Потому что женщина и, видимо, смогла вместить, но это ненадолго.

– И что потом?

– Тоска и грусть!.. может не так у женщин, но не надо рисковать.

– Ты всё сказал?

– Нет. Но хватит, Таня.

– Я всё поняла, любимый, только я не Таня, я сегодня та самая – вселенная твоя, вот и…

– Которая мне силы и спокойствие дала?..

– Не перебивай.
– Она пальцем рот прикрыла Елисею, - просто возьми меня - её. Мне нравится твоя игра, как Тане.

– Нет, не возьму. Стань женщиной простой, распущенной, вульгарной, наглой.

– Ладно, - засмеялась Таня, поднялась и стала раздеваться. Расстегнула пуговицы на халате, оголила груди… опять прикрыла.

– Почему?.. сверкнул глазами Елисей, - или дразнишь?

– Нет. Пойдём, у меня есть красное вино и водка. Что предпочитаешь?

– Ничего, хотя-а… пойдём, только сначала раздевайся.

– Не буду раздеваться, ты и так, будто насквозь проходишь своим блудным взглядом. Такое ощущение, что я одетая, а голая стою перед тобой.

– Так и есть. Не страшно?.. ты ведь ничего обо мне не знаешь, о способностях моих.

– Не знаю, но знать хочу.

– Сегодня?..

– Сейчас.

– Почему сейчас?.. торопишься?

– Да. Ты появился и исчезнешь, увезёшь Марию, с ней останешься.

– А если нет?.. почему так решила?

– Потому что ты пообещал, и ты не нарушишь обещание. – С грустью посмотрела на него, - и правильно, наверное, иначе и я уважать не смогу тебя. Ты такой хороший, справедливый, добрый… так я вижу, пусть останется.

– Увезу, вернусь.

– Потом мне не надо будет, я так не хочу. – Татьяна еле сдерживалась, чтобы не заплакать.

– А сейчас?.. разве не так?

– Я сейчас не Таня, сам же говорил.

– Ты играешь?.. но ведь играть можно всю жизнь, играть любовницу, жену, скромницу, саму распущенность, очарование, кокетство, красоту, и потом, всё можно менять, переставлять, как слова в стихотворение. Да и в жизни можно играть от Дон Жуана, до Робин Гуда, например, от Клеопатры до матери Терезы, тысячи и тысячи героев, образов и персонажей, не хватит жизни, да и самому можно создавать типаж, как я, создаю себя.

– А если денег нет, например, какая тут игра?..

– Играю нищего иль бомжа.

– А если всё темно, не зги не видно?

– Крота играю или охотника за теми же кротами.

– А если я в пустыне?

– Суслик я, или путник, умирающий от жажды.

– Кто же ты сегодня?

– От тебя зависит. Если ты вселенная сегодня, то я весь космос необъятный, если куртизанка ты, я твой клиент на ночку, если ты любимая жена, то я твой рыцарь, твой возлюбленный, единственный избранник.

– Здорово!.. а мне нравится твоя идея жизни. Выходит, ты создал игру, а я, как овца, в неё втянулась?..

– Как вселенная моя!.. дай имя.

– Имя сказочное быть должно и большое… - задумалась, вспоминая, - Василиса!.. – Татьяна захлопала в ладоши. Здорово!.. ты так называй меня сегодня – Ва-си-ли-са!..

– Василиса!.. – повторил в задумчивости Елисей, смакуя имя… - но Василиса – это та, которая охватывает всё от края и до края.

Подумала Татьяна, встала, на Елисея с опаской посмотрела: