Чтение онлайн

Орджоникидзе усмехнулся:

— Прямо скажем, аппетит у тебя немалый, Краснов. Сначала металлургия, потом машиностроение, теперь нефть…

— Все это части единого замысла, товарищ нарком, — я не стал отрицать очевидное. — Страна нуждается в интегрированном промышленном комплексе, особенно в преддверии возможных международных осложнений.

— Каких еще осложнений? — насторожился Орджоникидзе.

Я понял, что едва не сказал лишнего, выдав свое знание будущего:

— Я имею в виду общую международную обстановку. Растущие противоречия между капиталистическими державами, милитаризация Японии, приход к власти реакционных сил в Германии… Все это создает потенциальные угрозы для СССР.

Нарком задумчиво потер подбородок:

— В этом есть резон. Товарищ Сталин тоже говорил о необходимости ускоренной подготовки к возможным конфликтам.

Он полистал документы, делая пометки карандашом:

— План интересный, но требует доработки. Я хочу, чтобы ты встретился с руководителями отраслевых управлений наркомата и согласовал все детали. И потом представил окончательный вариант на коллегии.

— Когда это можно сделать? — спросил я, чувствуя, что первый шаг к одобрению уже сделан.

— На следующей неделе соберем совещание, — ответил Орджоникидзе. — А пока… — он подписал лежавший перед ним документ, — вот тебе официальное постановление о временном управлении активами «Южнефти». До окончательного решения по реорганизации.

Я принял документ, стараясь не выдать своего удовлетворения:

— Благодарю, товарищ нарком. Обещаю, что не подведу.

— Надеюсь, — Орджоникидзе встал, давая понять, что официальная часть встречи завершена. — Кстати, Краснов, — добавил он уже другим тоном, — история со Студенцовым многих заставила задуматься. Влиятельный человек, казалось, неприкасаемый… И вот такой финал.

— Жизнь полна неожиданностей, товарищ нарком, — осторожно ответил я.

— И врагов, — с нажимом добавил Орджоникидзе. — Будь осторожен. Я ценю твои организаторские способности и технические идеи. Но помни, чем выше поднимаешься, тем больше людей хотят тебя столкнуть.

— Я всегда это помню, — я посмотрел ему прямо в глаза. — Но есть вещи важнее личной безопасности. Индустриализация страны, ее обороноспособность.

— Правильные слова, — кивнул Орджоникидзе. — Теперь действуй. Жду от тебя конкретных результатов.

Я вышел из кабинета с чувством сдержанного триумфа. Постановление о временном управлении активами «Южнефти» было лишь первым шагом, но важнейшим. Фактически это означало, что я получал контроль над всеми предприятиями треста, всеми месторождениями, всей инфраструктурой. А дальше дело техники и правильной организации.

В приемной меня неожиданно окликнули:

— Товарищ Краснов, минутку!

Я обернулся. Ко мне приближался Бауман, второй секретарь Московского комитета партии. Старый знакомый. Давно не виделись.

— Слышал о вашем успехе, — он крепко пожал мне руку. — Вскрыли серьезное вредительское гнездо.

— Это заслуга органов ОГПУ и партийного контроля, — скромно ответил я.

— Не скромничайте, — Бауман понизил голос. — Мне известно о вашей роли в этом деле. И не только мне.

Он многозначительно посмотрел на меня:

— Товарищ Сталин выразил удовлетворение ходом расследования. И особо отметил вашу инициативу.

У меня перехватило дыхание. Одно дело предполагать внимание Сталина к операции, и совсем другое получить прямое подтверждение его одобрения.

— Благодарю за информацию, — сдержанно ответил я.

— Не за что, — Бауман улыбнулся. — Просто имейте в виду. У вас очень высокие покровители. Используйте это с умом.

Он хлопнул меня по плечу и скрылся за дверью кабинета Орджоникидзе.

Спускаясь по лестнице, я анализировал результаты встречи. Все шло даже лучше, чем я рассчитывал. Официальное назначение временным управляющим «Южнефти», поддержка Орджоникидзе, одобрение Сталина… Мои позиции укреплялись с каждым часом.

Головачев ждал меня у машины:

— Как прошло, Леонид Иванович?

— Отлично, — я протянул ему подписанное постановление. — С сегодняшнего дня мы управляем «Южнефтью».

Его глаза расширились:

— Поздравляю! Это же огромное расширение…

— И огромная ответственность, — перебил я. — Сразу поедем в контору «Южнефти». Нужно начинать реорганизацию немедленно.

По дороге я мысленно составлял план действий. Первым делом установить контроль над финансовыми потоками и текущими проектами.

Затем провести инвентаризацию активов, особенно месторождений. И главное интегрировать «Южнефть» в мою систему управления, с теми же принципами эффективности и технологической модернизации.

Машина остановилась у административного здания «Южнефти», внушительного пятиэтажного строения в стиле конструктивизма. Еще вчера здесь царил Студенцов. Сегодня началась новая эпоха.

— Подождите меня здесь, — сказал я Головачеву. — Или нет, лучше езжайте в управление, соберите Котова, Мышкина, Величковского, Ипатьева и других руководителей. Через два часа жду всех в моем кабинете для совещания.

Поднимаясь по широкой лестнице, я думал о том, что борьба со Студенцовым была лишь эпизодом в гораздо более масштабной игре. Впереди новые проекты, новые месторождения, новые технологии…

У входа в приемную меня встретил растерянный секретарь Студенцова, молодой человек с испуганными глазами:

— Товарищ Краснов? Нам сообщили, что вы… что вы теперь…

— Временно управляющий трестом, — подтвердил я, показывая постановление. — Соберите, пожалуйста, всех начальников отделов через час в кабинете Студенцова. Точнее, теперь это мой кабинет.

Я прошел в просторное помещение, еще хранившее следы недавнего присутствия бывшего хозяина. Забытая на столе перьевая ручка, приоткрытый ящик с бумагами, фотография на стене.