Игры третьего рода
Шрифт:
– Погоди-ка, – подал голос Домашников, – а вдруг у тебя где-то какой-то маяк поставлен, что тогда?
– Если откровенно, – вздохнул Авван, – у меня тоже есть подозрение, что где-то в моём снаряжении, а возможно и во мне, сидит что-то типа маяка, по которому меня вычисляют. Уж очень точно они идут за мной.
– Видишь! А откуда у тебя может быть такой маяк? Особенно если ты странствуешь по Зонам давно. Где тебе его поставили, и ты что – никак не можешь его найти?!
– Это не так важно сейчас где и когда, но была ситуация, скажем так, когда поставить могли, а найти такую метку-маяк очень сложно – потребуется специальное оборудование, которого здесь нет.
Майор выругался.
– Дружище, – констатировал он, – тогда получается вообще полная задница. Если они тебя ведут, то куда же убежишь? Рано или поздно накроют. Знаете, господа, по большому счёту, скажу что постоянно бегать от опасности глупо и бесперспективно. Мой довольно богатый боевой опыт показывает, что того, кто всегда убегает, рано или поздно ловят – это аксиома, и без всяких маяков. Может быть всё-таки устроим им засаду? Хоть какой-то урон нанесём, повредим этот гравилёт, и он не сможет нас преследовать, а?
– Мысль разумная, – согласился Авван, – но здесь не тот случай. Урон гравилёту ты не нанесёшь, не с вашим оружием, повторяю. И, если откровенно, я бы вообще… м-м… не хотел пока вступать с ними в прямое вооружённое столкновение.
– Да-а-а, – протянул Гончаров, – и попасться ты им в руки боишься, и отбиваться не хочешь! Странная позиция. Что, даже если тебя припрут к стенке, ты собственную жизнь не будешь защищать?
– Ну, если припрут…
– А как иначе ты оцениваешь наше положение? Ждём, пока нас выловят! Вот нас сейчас накрывают здесь – и абзац!
– Чего?! – не понял Авван.
– Абзац, он же писец, – криво ухмыльнулся майор. – Конец нам, получается, если накроют здесь. Нет, ну ты скажи – конец нам придёт?
– Ситуация такова, – медленно, словно подбирая слова, ответил Авван, – что, как я думаю, меня они постараются заполучить живьём. Вас, как я уже предупреждал, скорее всего, просто ликвидируют. Но уверяю, – поспешно добавил тарланин, – мне бы этого не хотелось.
– А ты им, значит, чем-то очень интересен? – быстро спросил майор.
– Ну… – замялся Авван, – в некотором роде да. Но меня ждёт тоже малоприятная перспектива, скорее всего, если я попаду в руки именно этим тарланам.
– Ага! – язвительно сказал Гончаров. – Как же это получается: и у тебя перспектива малоприятная, и нас, безусловно, ликвидируют, но ты предлагаешь сидеть и ждать? В конфликт вступать не хочешь. Скажу откровенно, нас подобная ситуация не устраивает. Я не знаю твоих истинных планов, но давай начистоту: либо ты с нами, либо с теми, кто в гравилёте! Поэтому я хочу знать, можно ли атаковать их в принципе?
Авван скривился и помотал головой:
– Говорю же: не с вашим оружием!
– Ладно, не с нашим… А с твоим? Из него танк взорвали!
– Гравилёт – не ваш танк! С моим оружием тоже ничего не выйдет. Можно попробовать, если бы мы располагали ещё хотя бы парой таких деструкторов.
– Деструкторов?
Авван пожал плечами:
– Насколько я понимаю, автопереводчик переводит правильно. «Деструктор» – уничтожающее оружие.
– Ладно, а почему ещё пара могла бы помочь? – не унимался Гончаров.
– Если выстрелить из двух, для надёжности – из трёх, таких штук в интервале нескольких секунд, защита гравилёта может не выдержать.
– Так-так, расскажи-ка о гравилёте подробнее! – потребовал Гончаров. – Мы должны знать тактико-технические характеристики машин противника.
– Это знание в данном случае ничего вам не даст.
– Ты расскажи то, что знаешь. Вдруг мысли появятся, – посоветовал внимательно слушавший Домашников. – Чтобы мысли появлялись, нужно располагать информацией!
Авван вздохнул, посмотрел ещё раз на свой дисплей и кивнул.
По словам тарланина, среди гравилётов, которые нашлись на легендарных складах не менее легендарных Предтечей, существовали разные типы и размеры. Если говорить о том, который сейчас мог двигаться по их следам, это был, скорее всего, так называемый «средний» гравилёт, машина, берущая на борт до десяти человек. Но самое главное заключалось в том, что гравилёты имели «полевую» защиту: некое поле компенсировало энергию воздействия всех видов оружия, прикрывая машину как бронёй. Возможный уязвимый момент состоял в том, что если воздействие было чрезвычайно сильным и следовало подряд и в разных точках, то системе обороны машины требовалось какое-то хоть и малое, но всё-таки определённое время для перераспределения энергии и восстановления конфигурации защитного поля.
– Вот видишь, – воскликнул Пётр, – значит, уязвимые места и в этом случае теоретически есть!
– Понятно, что теоретически в любой системе есть уязвимые места, – согласился тарланин, – но беда в том, что у нас нет ещё хотя бы пары деструкторов!
– Постой, а вдруг гранатомёты подойдут? – спросил Домашников.
Авван презрительно махнул рукой:
– Ваше оружие слишком маломощное!
– Зря ты так говоришь: гранатомёт – маломощное! – вступился за земную технику майор. – Миллиметров двести стальной брони прошибает, если без всяких антикумулятивных экранов и динамических защит! А РПГ-7 вообще триста пятьдесят продырявит!
Тарланин на секунду задумался.
– М-да? – с сомнением сказал он. – А какой принцип действия гранатомётов?
Гончаров посмотрел на Домашникова:
– Петя, как точнее описать ему кумулятивный эффект?
– Ну… – Пётр почесал затылок. – Как я помню, там имеет место усиление действия взрыва с концентрацией его энергии в определённом направлении и созданием уплотнённой газово-металлической струи. Создаётся колоссальное давление – что-то вроде миллиона или двух атмосфер на квадратный сантиметр. Металл даже не плавится, а просто течёт.