Игры третьего рода
Шрифт:
– Оставайся, мальчик, с нами, будешь нашим королем… – пробормотал Александр запомнившуюся строчку из старого мультика. – А что с остальными заключёнными?
– С ними позже, – махнул рукой Черноскутов, – Симак не поверит, что Лобстер приказал всех выпустить, а я не хочу лишний раз стрельбу затевать.
– Люди, значит, должны продолжать говно нюхать в бараке и рвать жилы по приказу уже дохлого паханчика? – разозлился майор. – Что тебе какой-то Симак?! У тебя же здесь БТР, в конце концов!
– Да я лишней стрельбы не хочу! – возмутился Черноскутов. – Ну перебьём ещё народу, а что толку? Сам же говоришь, что сейчас людей беречь надо, и так пятая часть населения осталась, если не меньше. Позже всех выпустим, несколько часов ничего не решают.
– Ну-ну, – хмыкнул майор, – так-то оно так, но не все люди – люди. Это я давно понял, хоть и ног-рук по две и голова одна. Кого-то мне жалко чисто по-человечески, а кого-то – совсем не жалко. Ладно, смотри, однако без троих мужиков я отсюда не уеду, да и женщин там несколько есть, тоже надо забрать.
Максим с сомнением скривил губу:
– Насчёт женщин, наверное, ты прав, можно попытаться, а вот что за мужики у тебя? Кто такие?
– Мои друзья, – отрезал Гончаров. – Скажешь, что всех нас как столярную бригаду забираешь к Лобстеру.
– Какую ещё столярную бригаду?! – выпучился Максим.
Александр объяснил, но Черноскутов стал возражать, что Симак не поверит: как же Лобстер мог узнать про бригаду Гончарова, коли рация в лагере не работала?! Неизвестно, сколько бы они так препирались, если бы бывший милиционер вдруг не замер, подняв палец.
– Тихо! Слышишь? Кажется, те чёрные снова летят!
Гончаров прислушался и различил слабое, но вполне явственное тяжёлое гудение. Максим подхватил со стола автомат и бросился к двери, но у самого порога столкнулся с возбуждённым и задыхающимся Симаком.
– Там… такая херня!.. – вращал вытаращенными глазами начальник лагеря. – Летят какие-то чёрные штуки!
Не отвечая главному вертухаю, Черноскутов махнул рукой Гончарову следовать за ним.
– Куда?! – встал на пути у майора Симак, запоздало вытаскивая из кобуры пистолет. – Его чё – под замок пока?
– Отставить! – быстро сказал Черноскутов. – Верховный Князь его в город требует, он со мной сейчас поедет. Всё, и не рассуждать! – немного нервно выкрикнул он, видя, что начальник лагеря собирается протестовать.
Симак тем не менее хотел возразить, но оказался в недопустимой близости от Гончарова, а пистолет поднять не успел. Майор же не смог отказать себе в некотором злобном удовольствии. Он резко снизу вверх и вперёд выбросил правый кулак с набитыми костяшками, одновременно левой перехватывая руку Симака с пистолетом. Кадык начальника лагеря аж хрустнул.
Бандит согнулся пополам, и Гончаров закрепил достигнутое ударом локтем сверху в основание черепа. Уже бывший начальник лагеря рухнул на пол, и даже хрипел всего лишь секунду-другую. Тело его дёрнулось и затихло. Черноскутов не успел и глазом моргнуть.
– Лихо… – только и пробормотал он.
– Тебе-то, надеюсь, эту собаку не жалко? – покосился на Максима Гончаров, быстро сдирая с трупа пояс с кобурой и выбрасывая огрызок верёвки, которым были подтянуты его собственные штаны. – Нет человека – нет проблемы: часто это реально работает! Вашего Лобстера кокнули, и банда стала разваливаться, сам же ты сказал. Если терроризм против кого и оправдан, так это против подонков. Ублюдки всю жизнь приличных людей мочат, так почему же нельзя мочить ублюдков? Только так с ними и надо! Говорил же когда-то президент, да так на полпути и остановился. А я теперь буду только так! – приговаривал он, просовывая ремень портупеи в шлёвки брюк.
– Ну, разговорился, философ, нашёл время! – фыркнул Черноскутов. – Да чихал я на Симака, ты скорее давай! Надо хоть людей загнать в вагончики, может, эти чёрные стрелять не станут, а если станут, то сухие деревянные стенки хорошо помогают, между прочим, хотя и загореться могут. В бэтээр забираться, имей в виду, опасно: металл ток проводит!
Максим побежал во двор, что-то крича солдатам и остальным охранникам. Александр быстро затолкал тело начальника лагеря в стенной шкаф, предназначенный для разного строительного инструмента и спецовок. Закрепив проушины замка куском валявшейся тут же стальной проволоки, чтобы створки не раскрывались, он тоже выскочил вслед за Черноскутовым, прикрыв пока пояс с пистолетом своей драной камуфляжкой.
Чёрные машины Гончаров увидел сразу – до них оставалось метров триста. Летели они через пустошь со стороны северо-западного Барьера. Максим описал аппараты довольно точно: действительно, неизвестные устройства очень напоминали по форме перевёрнутые продолговатые вазы-конфетницы, только словно сделанные не из хрусталя, а из большого куска антрацита. По ним шли какие-то узоры из выступов, граней и призм, и вечернее солнце блестело на массивных корпусах. Гончаров отметил, что скорость движения странных машин удивительно невысокая для полёта – километров тридцать в час от силы. Движение «конфетниц» в воздухе напоминало полёт дирижабля, поскольку какие-либо несущие плоскости в виде крыльев отсутствовали.
«Интересно, – подумал майор, – это те же самые или уже другие? Настоящее вторжение, что ли, происходит?…»
Кое-кто из охранников вылупился на секунду на свободно разгуливающего Гончарова, но всем было явно не до него. Прекрасное время для побега, только у майора в голове сейчас вертелись иные мысли.
Обзор в направлении машин «чужих» ничем не ограничивался, и аппараты просматривались как на ладони. Зрелище впечатляло: две махины, размером примерно со стоявший тут же БТР-70, летели курсом чуть мимо лагеря на высоте всего метров четырёх от земли. Вибрирующее гудение нарастало, но снаружи у машин ни воздушных винтов, ни турбин видно не было.
Охранники столпились между двумя вагончиками, а кое-кто голый высовывался из бани, таращась на диковинки. Черноскутов бегал по лужайке, стараясь загнать всех под крышу, но, поскольку люди не знали о происшедшем накануне, никто ничего и не понимал. Только солдатики начали опасливо отступать к БТРу, поднимая автоматы.
– Только не в бэтээр! – заорал Черноскутов. – Всем укрыться в вагончиках! Они стреляют электричеством.
Несмотря на эти призывы, большинство ничего не ведающих охранников не спешили прятаться, хотя и попятились к домикам.