Чтение онлайн

– Слушайте, – подал голос внимательно слушавший до сих пор Семён Ефимович, – слушайте, граждане, я вот и сам только-только подумал: а если там вообще атмосфера негодна для дыхания? Ядовитая или просто нет кислорода? Как тогда?

Все переглянулись. Потом Домашников сказал:

– Я думаю, что вряд ли. Кто бы ни создал всё это – Арки, Зоны наши и так далее – бессмысленно соединять миры, существа одного из которых будут при Переходах в другой сразу погибать от удушья или отравления. Думаю, тут есть какое-то соответствие – зачем тогда Переходы вообще?!

– Ха! – сказал Черноскутов. – А если это сделано специально?

– Что именно? – уточнил Гончаров.

– Ну чтобы, значит, не шастали друг к другу те, кому не положено. Может, там, действительно, и дышать нельзя?

Домашников с сомнением посвистел сквозь зубы.

– Конечно, нам логику строителей Переходов не понять, но зачем делать дверь и не давать шастать?

– Я же говорю – кому не положено! – пояснил Максим.

– А «конфетницам», выходит, положено было шастать? – поинтересовался майор.

Черноскутов только плечами пожал.

– Они же просто машины!

– Ребята, – подытожил Домашников, – гадать мы можем хоть до посинения. Надо проверить. Осторожно, с оглядкой, но проверить.

– Может, противогазы взять? – предложил Черноскутов.

– Конечно, не помешает на всякий случай, но, если там атмосфера дышать не позволяет, то противогазы не спасут. А скафандров у нас всё равно нет, разве что акваланги где-то найти.

– Но, действительно, если мы туда выезжаем, а там воздух нам не годится, а? – настаивал Черноскутов. – Может, Арки работают так, что разделяют атмосферы, как шлюзовая камера, допустим? Что, не может такого быть, инженер?

– Может, – согласился Пётр. – Если так, то плохо дело. Но перед началом экспедиции нужно провести кое-какие эксперименты по проходу через Арку. У меня есть некоторые соображения.

– Да это мы проведём, само собой – ты и проводи, – кивнул Гончаров. – А относительно того, если там атмосфера непригодная, то предлагаю сделать так: выехать чуть-чуть, и если почувствуем, что дышать невозможно – сразу заднюю скорость. Авось, не успеем задохнуться!

– Рискованно, но верно, – согласился Максим, – если там только нет яда какого-нибудь в воздухе.

– А если у меня получится то, что хочу, – вставил Домашников, – то мы, возможно, даже пробы воздуха оттуда возьмём. Завтра и проверю!

– Хорошо, если получится! – согласился Черноскутов. – Давайте уточним, сколько людей пойдёт, а то уже спать пора, время позднее.

После непродолжительного обсуждения состава экспедиции сошлись на всех присутствующих и ещё, возможно, паре военных, кто согласится присоединиться, так как предполагалось, что пойдут только добровольцы.

Однако на следующий день Городской Совет высказался категорически против участия в экспедиции как Гончарова, так и Черноскутова. Основаниями для возражений послужило то, что первый предполагался на должность военного министра, а второй и так уже стихийно оказался в правительстве с самого начала. Многие говорили, что не следовало отпускать столь значимые фигуры в столь сложный момент на мероприятие, мягко говоря, связанное со смертельным риском.

Гончаров был непреклонен. Он демонстративно развернул листочек с вероятным планом расположения Арок и задумчиво, словно рассуждая вслух, предположил, что если он не будет в составе экспедиции здесь, то отправится в Тюбук и договорится с тамошними военными – там тоже, судя по схеме, поблизости есть Арка.

Черноскутов не мог себе позволить выказывать такое же упорство: именно он фактически явился одним из организаторов нового правительства после того, когда так неожиданно рухнула власть Лобстера. Бросить только-только создаваемые рычаги власти и управления на самом начальном этапе выглядело совершенно недопустимым.

– Знаешь, – сказал Гончаров, иронично щурясь, когда они вышли покурить на крыльцо здания администрации, – выглядит, конечно, того… несолидно…

– Да, а сам-то?! – раздражённо мотнул головой Черноскутов. – Тебе, получается, солидно?

– Мне проще, – усмехнулся Гончаров. – Я не толкал речи перед военными, призывая их начинать «новую жизнь». А ты неожиданно стал авторитетом, и такими вещами нельзя бросаться – ответственность политика!.. Да нет, я серьёзно, – поспешил добавить он, видя, что Черноскутов принимает и эти его слова за иронию и злится ещё больше. – Ты не можешь бросить руководство именно сейчас. Просто, если ты так поступишь, то, вернувшись, можешь увидеть, что власть узурпировала очередная сволочь.

– А при моём сидении здесь такого, значит, случиться не может?

– Может, – согласился майор, – но так ты будешь обвинять только себя, что не смог организовать всё, как надо. Кроме того, оставляя людей, которые пошли за тобой…

Тут Максим раздражённо махнул рукой.

– Не спорь, – продолжал Гончаров, – они ведь пошли именно за тобой! Так вот, бросая их, ты натурально создаёшь все предпосылки для новой смуты. Ты должен закрепить своё положение лидера после всего, что произошло. Ну прикинь: ты начал выстраивать какие-то правила игры, а потом сам их меняешь. Игры без правил получаются.

Черноскутов яростно затянулся и щелчком послал окурок по длинной параболе. В вечернем воздухе огонёк самокрутки выписал чёткую траекторию и рассыпался искрами, ударившись об асфальт.

– Тут хоть как получаются игры без правил – ни хрена не предугадаешь!

– Не предугадаешь – это точно, но там, где от нас зависит, правила нужно прописать, особенно если есть возможность. Ты их сам уже для себя прописал – теперь исполняй.

– Здорово излагаешь, философ! – оскалился Черноскутов. – А сам, сам себе правила не пишешь? Ты-то тоже тут нужен не меньше, чем я!