Игуана
Шрифт:
– Дорого обошлись показания?
– Не очень: пять тысяч баксов и обещание никому не рассказывать о том, что её дочь воспитывается в штате Вермонт в католической школе, для девочек, и, тем более – никому не давать адрес колледжа.
– Включите эту сумму: в накладные расходы.
– Разумеется сэр.
– Что дальше?
– Дальше, как говорится, больше. Я выяснил, где они встречаются.
– Это одно и то же место?
– В том то и дело, что нет. Они встречаются каждый день…
– О, Боже… И давно?
– Не менее года.
– О Боже… Извините. Черт побери эту дурацкую манеру обращаться к Богу тогда, когда пора обращаться к дьяволу. Итак?
– Итак, таких мест семь. Это бассейн, сауна и комната отдыха клуба «Ротари». 0н там работает массажистом. И во время массажа у них происходит…
– Не надо подробностей, дальше?
– Дальше, – теннисный корт клуба «Лайонс-Глобал»
– Он и членов «лайонс-интернешэнэл» массирует?
– Нет, там он работает два часа в день тренером по теннису для начинающих.
– Но моя… Простите, но эта женщина далеко не начинающая, она выигрывала первенство Массачусетского университета ещё в 1995 году.
– Вполне возможно. Но ему разрешено тренировать только начинающих. А ведь в клубе никто не станет проверять уровень игры у тех, кто покупает себе тренера на два часа в день.
– И у нее…
– И у неё куплено все время этого тренера на год вперед: два часа каждый вторник.
– А _в понедельник – это массаж в «Ротари-клубе»?
– Да, сэр.
– А в среду? Черт побери, где они встречаются в среду?
– В дамском клубе «Хиромантия».
– Она этим давно интересуется, но что, черт побери, делает там этот голубоглазый красавчик?
– Он магистр черной магии. Чем они там занимаются я сказать не могу, клуб-то женский, и мужчины там – это парнишка с родинкой в роли хироманта, и два парня-официанта, но мне обещали там место бармена на то время, пока их работник болеет.
– А что с ним случилось?
– Какие-то хулиганы поздно вечером побили так, что с его лицом в приличном месте появляться не следует по крайнем мере недели три. Думаю, мне этого хватит.
– А если не хватит?
– Боюсь, и рука у него плохо срастается.
– Что с рукой?
– Обширные переломы фаланг пальцев правой руки.
– Да, в профессии бармена это недостаток.
– А у меня и с лицом, и с руками все в порядке, сэр…
– Вижу. Четверг?
– В четверг заседание благотворительного общества «Добрый самаритянин».
– Там-то где трахаться? Извините…
– Ничего, сэр. Вот там-то как раз есть где. Если в «Рортари», «Лайонсе» и клубе «Хиромантия» они за довольно большие деньги арендуют помещения для встреч, то здесь все просто.
– То есть?
– Видите ли, сэр… Многие солидные граждане города были бы крайне обескуражены, если бы им удалось, как мне, проникнуть хотя бы на один вечер в здание, арендованное под общество «Добрый самаритянин». В клубе «Хиромантия», пока гасится свет, крутится стол и какой-нибудь нанятый за пятерку придурок из-за стены говорит всякие глупости от имени давно померших родственников, а парочки, пользуясь кромешной тьмой, по очереди уходят в соседнюю комнату и там трахаются, то у «самаритян» все продумано заранее и сделано с комфортом. Арендовано старинное здание в Пойнт-бис, на Крекер-авеню. Сбор: каждый четверг в 19-00. Вначале благотворительный чай, где редкие гости платят большие деньги на благие дела. Потом гости уходят, а члены общества обсуждают накопившиеся проблемы. Но это так только называется, – проблемы самом деле…
– На самом деле?
– На самом деле парочки, состоящие из самых богатых и известных граждан штата со своими любовниками просто расходятся в свои комнаты и занимаются там любовью, сколько влезет.
– Пятница?
– В пятницу голубоглазый и его «партнерша» посещают приют для детей, перенесших полиэмиэлит…
– О, хорошо, что напомнили передайте потом адрес приюта моему секретарю. Скоро у меня появится потребность проконсультироваться со специалистами в этом вопросе. Там хорошие врачи?
– Очень хорошие. Но у них вечно не хватает денег на лечение больных детей, на исследования, на лекарства. И они сдают в аренду коттедж на территории, приюта. Хотите верьте, хотите нет, – скромный коттедж сдается за 400 долларов в сутки.
– Плата за конфиденциальность?
– Дети ничего не видят, а врачи и сестры делают вид, что ничего не видят. Каждый день в приют приезжает с благотворительными целями одна пара, как правило, это жена крупного бизнесмена, а то и политика. Ну, сами, понимаете, с другом, секретарем, советником, референтом. Они осматривают территорию, дарят детишкам апельсины, и уходят в коттедж для обсуждения «благотворительных документов».
– Я вижу, что мои деньги идут на благие цели. И то хорошо. Что вы скажете о субботе?
– В субботу 24 жены бдительных бизнесменов и политиков штата выезжают на «дамское барбекю» к Скалистым горам.
– Пикничок?
– Что-то вроде. Исключительно одни женщины. Женщины в охране, женщина за рулем автобуса «Мерседес» с кондиционером и баром, – это они нарочно не в персональных машинах а в автобусе, чтобы вспомнить школьные годы веселые. Женщины жарят мясо на решетке, женщины подают холодное «шампанское». Только женщины…
– А при чем тут наш голубоглазый?
– А вот когда женам надоедает женское общество, они расходятся по палаткам. Новейшая конструкция, кондишен, туалет, душ. И там ждут их любовники, которых заранее привозит автобус.
– Как вам удалось отследить это место встреч?
– Пришлось стать любовником…
– Надеюсь…
– Нет, нет… Та дама, о которой мы говорим, встречается только с одним молодым человеком. Но не все техасские миллионерши отличаются таким постоянством. Есть среди них и любительницы острых и непременно новых, каждый день, ощущений. И я со своими данными подошел одной из дам этого круга. Описывать историю знакомства не буду, вам это не интересно, но в минувшую субботу мне пришлось отработать свои 2 тысячи долларов в поте лица своего. Должен вам сказать, – ну и дамочки там собираются, это что-то… У парней нелегкий хлеб…