Чтение онлайн

Немного пожамкав игрушку, наемник быстро потерял к нему интерес и уже хотел выбросить его, но кукла начала шевелить коротенькими ручками и ножками. Наемник уронил его и от неожиданности отошел на пару шагов назад. Кукла упала и полностью утонула в сугробе, снег проваливался в образовавшуюся лунку из-за тщетных потуг выбраться из нее.

Наемник еще некоторое время смотрел в лунку и начал крутить головой. Может быть это просто результат обморожения? Просто галлюцинации? А от обморожения вообще бывают глюки? Еще немного помотав головой, наемник снова взглянул в лунку, снег все так же проваливался в него, замуровывая провалившееся существо. Подойдя ближе он заглянул в углубление, там все таже барахталась кукла, пытаясь замести снег под себя и таким образом выбраться, но все четно, все новые и новые слои снега падали на него и закапывали под собой. Но он не сдавался, вытирая снег с маски он продолжал бороться за свою жизнь.

С одной стороны, это существо точно не известно биологии. В таком случае, это мутант, дитя радиации? В полне возможно, но еще вероятнее, что это просто глюк. С другой же стороны, он очень даже милый, сама его форма говорит об этом, но вместе с тем он сильный. Не в смысле физически, но духовно, если смотреть на ситуацию его глазами, то он оказался в сложной ситуации, лунка очень глубокая для него и просто забраться по ней не получиться, снег рыхлый и мягкий. Даже если он и выберется, то впереди его ждут еще больше испытаний, в округе все те же сугробы. Но он продолжает рыться в снегу в надежде выбраться. Даже если он всего лишь глюк, это сильный и несгибаемый глюк, эти качества наемник очень ценит, а остальное уже не важно.

Погрузив руку в лунку, он нежно схватил куклу и поднял его из снежной могилы. Посмотрев в две точки через маску, он увидел маленькие стеклянные шарики вместо нормальных глаз, сложно было сказать, что сейчас испытывает это маленькое существо. Но его активное махание маленькими конечностями, говорили о его радости. Вместе с тем, его маска начала себя странно вести, прямо в руке наемника маска начала менять форму, с начало она начала вести себя как вода, переливаясь и кружа прямо на глиняном лице, до тех пор, пока она не приняла форму маленького нарисованного черепка. Контраст да и только.

Кукла хотела подняться, но чуть снова не упала в снег. Поднеся вторую руку, кукла смогла устоять на своих маленьких ножках. Повернувшись к наемнику спиной, он протянул ручку в сторону. Сразу становиться понятно, это маленькое существо указывает путь, но куда пока не ясно. С разбирательствами наемник решил по бременить, а уже по прибытию разобраться во всем более подробно.

…

В темной не проглядной ночи виднелись одинокие бревенчатые хижины, выстроенные в ряд. Хлипкие и кривые двери пошатывались от порывистого ветра и заметались снегом, настолько, что те и вовсе не сливались со стенами хижин. Оконные ставни постоянно дергались от нападков стихии, из их щелей просачивалось слабое свечение, периодически мигающее норовя и вовсе погаснуть.

Внутри хижина была обставлена максимально просто, да что уж там говорить, даже отдельных комнат там не было. В одном простом помещении была, и кухня, и спальня, и гостевая, если потребуется. Рядом с горящей каменной печью, на столе горел слабый огонек от свечи, который освещал лишь небольшой кусочек помещения. На одном краю стола сидело сразу трое человек, а четвертый сидел на против них.

— Если вы пришли сюда не грабить, то за чем же?

Поинтересовался престарелый человек с морщинистым лицом и ссутулившимся телом.

— Позвольте. Для. Начала. Представиться. Женщина. Что. Слева. От меня. Софи. — Женщина лишь холодно взглянула на старика. — Вервольфа. Зовут. Клык. — Волк попытался дружелюбно улыбнуться, но вместо этого жутко оскалился. — Я. Кованый. Хорас. Мы. Должны. Встретить. Тут. Одного. Человека. К утру. Уйдем.

— Кованый говорите, нечасто увидишь вас в этой глуши. Выходит, слухи что ходят о вас правда?

— Именно?

Решил уточнить Хорас.

— К примеру, что вы прожили шесть тысяч лет, те что рождены ради войны еще во времена второй эры.

— Да.

Коротко ответил кованый.

— Эй, а есть у вас че нить пожрать? Голодный как уличная собака. — Вмешался Клык, осматривая комнату своими блестящими глазами в поисках пищи, его внимание привлекла небольшая и простенькая кровать за спиной старика, в ней он разглядел лицо молодой рыжеволосой девушки. — Эй, а может повторим сценарий с "Красной накидкой"?

Волчья пасть злобно заулыбалась, этот вид в купе с внешним видом волка сильно напугали старика и казалось что у него вот-вот случиться сердечный приступ. Но двое других поторопились его успокоить.

— Он просто шутит, не берите в голову.

— Пожалуй. Он. Даже. Шутить. Не умеет.

— Да кто бы говорил. — Возразил Клык. — Серьезно, пожрать нету?

— Да завались ты уже, мы сюда не жрать пришли.

— Клык. Потерпи. Еще. Немного. Он. Уже. Скоро. Должен. Прийти.

Волк недовольно зыркнул на кованого и начал спорить с ним.

— Ты уже говорил об этом, но никогда не говоришь точно. Так когда же он придет?

Хорас, немного помолчав ответил.

— Если. Верить. Моим. Данным. То. Прямо. Сейчас.

В воздухе повисла тишина, никто не смел издать и звука. Начал отчетливо слышался треск горящих дров в камине и мигание жаркого света через щели старой, почерневшей от копоти, железной дверцы. По горящей свече желтым подергивающимся пламенем, стекали капельки чистых слезинок в застывший пруд, с попутным шипением пламени и фитиля. Оконные ставни тряслись от постоянного натиска бурана, но те еще держались и не пропускали леденящий холод внутрь теплого убежища. Всю эту тихую и теплую идиллию прервал слабый стук в дверь. Кто-то с начало топтался прямо за входной дверью, а потом и вовсе перестал издавать звуки, просто ожидая снаружи.

— Это он?

Спросила Софи, на что Хорас ответил.

— Да. Я. Уверен.

— Ну наконец то, я то уж думал не дождусь.

Обрадовался Клык и даже сам решился открыть ему дверь, но Хорас остановил его.

— Стой. Это. Не. Лучшая. Идея. Он. Еще. Не. Привык. К. Таким. Лицам. Софи. — Кованый повернулся к женщине и обратился к ней. — Лучше. Это. Сделать. Тебе.

— А это обязательно? Мне как то не хочется.

Честно призналась женщина, состроив не довольное лицо.

— Так. Надо.