Чтение онлайн

Рина не ответила. Она смотрела пристально на икону Пресвятой Богородицы и, казалось, искала что-то в Милом Любящем Лике.

– Слушай, – произнесла она, – как называется этот Образ? Ты знаешь?

– Ну, – заколебалась Альбина. – Казанская, кажется. А что?

– Ничего. Красивая.

С нижней ступеньки лестницы на них взглянула сестра Анисия.

– Пойдёмте в трапезную, – молвила она, улыбаясь.

– Наконец-то! – прошептала Альбина и поспешила вперёд.

На длинном столе в трапезной в беспорядке стоят неубранные тарелки, чашки, рассыпаны крошки. Журналистки сели на скамью. Поискали глазами чистые приборы. Прибежала послушница в тёплой юбке и кофте, в белой косынке и белом переднике, поставила перед гостями миски, ложки, кружки, забрала несколько грязных посудин, исчезла с ними на кухне.

Альбина пробормотала про себя молитву, перекрестилась, перекрестила еду и принялась утолять голод. Рина, поглядывая по сторонам, тоже начала кушать.

Среди лечо, солёных грибов и огурцов, нарезанного кольцами репчатого лука Альбина узрела несвойственный для монастырского стола продукт: говяжью тушёнку. Подавившись и поделившись удивлением с Риной, Стуликова щедро положила себе мяса и с удовольствием проглотила всё до последнего кусочка.

– Вкусно, но странно, – шепнула она Рине. – Вообще в монастыре запрещено любое мясо. Неужели здесь устав нарушают?

– Да это соевое, – сказала Рина. – Я иногда его в гастрономе покупаю, когда с деньгами напряг, и на настоящее мясо не хватает.

Альбина неловко покраснела.

– Правда, что ли?

– Точно тебе говорю.

Больше Альбина не проронила ни слова. Поели, встали из-за стола. Альбина помолилась, перекрестилась. Рина отнесла на кухню использованную посуду, помогла послушнице собрать ненужное и вышла в коридор к Альбине.

– Что теперь? – спросила она.

– Ну, наверное, к настоятельнице отведут. Надо же материал делать. Интервью взять, экскурсию устроить, – предположила Альбина.

Рина едва заметно поморщилась. Она предпочитала сперва вживаться в объект расследования, а уж потом украшать его внешними фактами. Но у каждого собственный стиль работы, а в монастыре Рина вообще остерегалась навязывать свои желания. Как пойдёт – так и пойдёт, что надо, она увидит и постарается понять. Не поймёт – предложит понять более умному читателю. Это всегда полезно – подумать самому.

Они дождались сестру Анисию. Альбина сразу спросила:

– Мы сможем сейчас взять интервью у матушки настоятельницы? Или у отца Ионы?

– Матушка Емилия пока очень занята, а отец Иона приедет к вечерней службе, – ответила сестра Анисия. – Не хотите ли до этого времени потрудиться на благо обители?

Альбина сперва внутренне поморщилась, но представила себе работу на компьютере с текстами и кивнула. Рина представить себе ничего не смогла, но согласилась, не думая. Просто потому, что не привычна к праздности.

– Отлично! – обрадовалась сестра Анисия. – Я прошу вас, Ирина, погладить бельё, а вас, Альбина, вымыть коридор на втором этаже. Пойдёмте, я покажу, где, что.

У Альбины невольно вытянулось лицо.

– Мыть коридор? – переспросила она. – Но мне надо статью о монастырской жизни писать. А как я о ней узнаю, если буду мыть коридор?

Сестра Анисия проницательно посмотрела на неё.

– Даже моя пол в коридоре, человек может познать Божии заповеди, – улыбнулась она. – Но, впрочем, если вы не хотите, или вам трудно по здоровью…

– Да мне вовсе не трудно помыть, – проворчала Альбина.

– А вы, Ирина? – обернулась сестра Анисия к Ялыне.

– Ой, а я с удовольствием! Я люблю гладить! – улыбнулась та.

– Хорошо. Пойдёмте.

И вот Рина Ялына ловко орудует горячим утюгом, радуясь каждому превращению мятой ткани в гладкое сияющее полотно, а Альбина мрачно елозит по полу влажной тёмно-серой тряпкой.

Затем сестра Анисия дала новые задания: Рине почистить и выдраить три унитаза в туалете на втором этаже, Альбине – протереть полки в библиотеке, перетрясти книжки.

Альбина про себя порадовалась, что ей не досталась грязная работа с унитазами. Хотя странно, что её профессиональные навыки никого в монастыре не впечатлили и никому не понадобились. Надо рационально использовать человеческие способности!

А Рина чистила, вымывала унитазы и радовалась, что они превращаются из старых заляпанных в блистающие белизной. Потом она почистила раковину и помыла пол, прополоскала тряпку.

Наводить порядок приятно. Он и в душе выметает сор.

Заглянувшая к ней сестра Анисия сказала ласковое «спасибо» и пригласила на обед.

– Альбина уже там, – сообщила она.

Снова они были в последней смене и доедали то, что осталось. Правда, осталось много; и стройная Рина молча довольствовалась малым, а более полная Альбина спрашивала себя: а что ели перед ней? – наверняка вкуснее, чем ест она. Ругала себя за такие мысли, а всё равно думалось. Хотя – в еде ли истинное счастье? Смешно.

После обеда сестра Анисия проводила их до келлии, разрешив отдохнуть полтора часа.

– А когда мы пойдём к матушке Емилии? – спросила её Альбина.

– Вас известят, – ответила монахиня.

Рина поинтересовалась:

– А после обеда весь монастырь отдыхает или только паломники, гости и послушницы?

– Все отдыхают, – подтвердила сестра Анисия.

– И ходить по монастырю одной нельзя?

Сестра Анисия внимательно на неё посмотрела.

– Вам очень хочется?

– Ой, очень! Я никогда в жизни не была в монастыре! Разве что школьницей в Суздале. Но там был просто музей. Так что там для меня лишь историей дохнуло, но не Богом. Вам странно это слышать?

– Нисколько, – ответила сестра Анисия. – Сама такая была.

– Как это?

– Историей России увлекалась, – пояснила сестра Анисия. – Даже в МГУ на историческом училась. А вот как выучилась – и поняла, что уберёшь из нашей истории божественное начало – и нет её. Потому что каждое событие Богом пропитано, соединено с Ним накрепко.