Чтение онлайн

Я это понимаю.

Тима хочет помочь, но не потому, что испытывает к нам жалость, сочувствие, а просто потому, что хочет, чтобы мы исчезли.

Ро, тоже увидевший слова на ее ладони, вопросительно смотрит на меня. Лукас отодвигает назад свой стул, качая головой:

– В чем дело, Тима? Это же бесполезно.

Тима делает жест в сторону ближайшей решетки и повышает голос для удобства Дока:

– Дело в том, что она ничтожная грасс. И этот парень тоже. Им следует знать свое место. И пока они здесь, им следует вести себя как отбросам, поскольку таковыми они и являются. Пока кто-нибудь не выбросит их в контейнер вместе с прочими отбросами.

Контейнер для отбросов. Вот что я услышала. Есть способ выбраться с этого острова. Тима все это как следует продумала, пока мы сидели здесь. Они вывозят отбросы. Бегите, пока можете.

Тима повышает голос:

– Я сказала, возьми посуду! Сейчас же!

Я поднимаюсь из-за стола. Ро хватает тарелку и чашку Тимы и идет за мной.

Но прежде чем я успеваю уйти, Тима удерживает меня за руку.

Я не уверена в том, что промелькнуло между нами, то ли это был миг доверия, то ли гнева, то ли нечто совершенно другое. Но Тима позволила мне увидеть еще кое-что.

Она медленно повернула свою руку, и кровавая татуировка исчезла. Я ожидала увидеть другую такую же. Но никак не ожидала этого.

Три серебристые точки на внутренней стороне запястья.

Она одна из нас, но в то же время и не одна из нас. Как Лукас.

Она третье Дитя Икон.

Страх.

И тогда я начинаю понимать. Тима вполне могла и не бояться Ро, однако я была вправе бояться ее саму.

И даже если она выглядит испуганной, она смертельно опасна. Может быть, даже более опасна, чем Ро. Если я встану на ее пути, она нападет на меня. Расчетливо. Точно. По одному аккуратному стежку за раз.

Тима закрывает глаза, и я вижу правду.

Я вижу кровь, и смерть, и хаос. Я вижу то, что она способна сделать ради тех, кого любит.

Страх – очень опасная вещь.

Я хватаю Ро за руку и мчусь к кухне, пока Тима не передумала. Ро несется с такой же скоростью, как и я, а может, и быстрее.

Он тоже видел ее метку.

С нашей весьма выгодной позиции, из-за открытых дверей, мне было видно кухню – в десять раз больше нашей, в миссии, с плитами огромными, как самые большие печи, сооруженными из металла вместо кирпича и камня. Дым уходил в гигантские вытяжные трубы, похожие на серебряные пасти, здесь не было каменных дымоходов.

И не было Биггера, стоящего у котла.

Во мне начала нарастать печаль, но я отогнала ее.

Не сейчас.

Я присмотрелась к решетке в стене, рядом с вытяжкой. Док. Я огляделась по сторонам в поисках других признаков наблюдения, но в гигантском помещении слишком много всего происходило, чтобы можно было сказать наверняка.

Ро начал пробираться к задней части кухни. Я пригнула голову и последовала за ним, скользя под длинными металлическими столами-стойками туда, где находилось нечто похожее на оборудование для стерилизации.

Пока что нас никто не замечает.

– А теперь что? – прошипела я.

– Ты же видела ее руки. – Ро выглядывает из-за угла стойки, скрывающей нас. – Она очень странная.

– И?..

– Нам нужно найти место, где они складируют объедки.

Я пожимаю плечами:

– Ну, значит, нам нужно туда, откуда хуже всего пахнет.

Мимо нас проходит кухонный рабочий, волоча здоровенный черный мешок, от которого гадостно воняет. Ро морщит нос:

– Точно.

Смрад моментально приводит нас к площадке, заваленной мешками с отбросами. Я вижу ее сквозь вращающуюся дверь кухонного склада. Я вижу также и симпу, охраняющего выход.

– Как только дверь откроется снова, выскочим.

Ро выглядит куда более счастливым, чем за все последние месяцы.

Я киваю, потом касаюсь его руки:

– Ро…

– Что?

– Можно ли ей доверять?

– Кому, серебряной девчонке?

Я снова киваю:

– Слишком уж это просто выглядит. Вот это. – Я взглядом показываю на площадку. – Что, если это какой-то замысел?

– Но ведь это ты с ней соприкасалась, – вздыхает Ро. – Вот ты и скажи. Ты вроде должна была разобраться.

– Но я ведь и Лукасу поверила, и куда мы угодили?

Это с моей стороны просьба меня извинить, пусть и непрямая. Но это необходимо было сказать, в особенности перед тем, как мы ринемся на площадку, набитую отбросами и охраняемую по меньшей мере одним солдатом. За площадкой виден причал, у которого стоит баржа.

Ро подмигивает:

– Я тебя прощаю, красотка Дол.

И тут же, не добавив ни слова, он бросается вперед, и мне ничего не остается, кроме как последовать за ним.

Я бегу за Ро, низко пригнувшись. Мы стремимся к площадке и наконец проскальзываем между горами черных мешков, над которыми тучами кружат мухи и которые буквально выбрасывают из себя невообразимую гнилостную вонь.

Я закрываю глаза и замираю, ожидая, что симпа начнет стрелять.

Но ничего не слышу.

Ро высовывается из-за какого-то лопнувшего мешка. К его лицу прилипло нечто похожее на тухлую картошку.

Я сдерживаю дыхание. Мы не должны издавать ни звука.

Смрад ошеломляет, сидеть здесь куда хуже, чем ночевать в конюшне, и я занята только тем, чтобы удержать внутри себя то немногое, что сумела сегодня съесть.

Площадка под нами начинает вибрировать, гора мешков пошатывается. Где-то начинает реветь мотор, он постанывает и рычит, оживая, и площадка куда-то двигается.