Чтение онлайн

Неудивительно, что Маск пришел в смятение, когда в конце 2013 года услышал, что Пейдж и Google планируют купить DeepMind. Маск и его друг Люк Носек попытались привлечь финансирование, чтобы остановить сделку. На вечеринке в Лос-Анджелесе они заперлись в одной из комнат на втором этаже и час разговаривали по Skype с Хассабисом. “Ларри не должен получить контроль над будущим ИИ”, – сказал ему Маск.

Их старания ни к чему не привели, и уже в январе 2014 года Google объявила о покупке DeepMind. Изначально Пейдж согласился создать “совет безопасности” и включить в него Маска. Первое и единственное его заседание состоялось в офисе SpaceX. Присутствовали Пейдж, Хассабис и председатель совета директоров Google Эрик Шмидт, а также Рид Хоффман и еще несколько человек. “Илон пришел к выводу, что этот совет – сплошная профанация, – говорит Сэм Теллер, работавший тогда у Маска директором по персоналу. – Ребята из Google не собирались заниматься безопасностью ИИ и внедрять хоть какие-то меры, которые могли ограничить их возможности”.

После этого Маск публично заявил о потенциальной опасности ИИ. “Нашей главной экзистенциальной угрозой, пожалуй, следует считать искусственный интеллект”, – сказал он, выступая на симпозиуме в MIT в 2014 году. Когда в тот же год Amazon представила своего цифрового помощника Alexa, а затем подобный продукт предложила и Google, Маск стал предупреждать людей о том, что случится, когда эти системы станут умнее людей. Они могут превзойти нас и начать обращаться с нами как со своими питомцами. “Мне совсем не хочется стать чьим-то домашним котом”, – сказал Маск. Чтобы предотвратить возникновение проблемы, лучше всего обеспечить строгий контроль над ИИ и его работу под управлением человека. “Опасность возникает, когда искусственный интеллект оказывается отделен от человеческой воли”.

Маск начал устраивать ужины-дискуссии, в ходе которых члены старой мафии PayPal, включая Тиля и Хоффмана, обсуждали способы противостоять Google и пропагандировать безопасное использование искусственного интеллекта. Он даже обратился к Бараку Обаме, и тот согласился встретиться один на один в мае 2015 года. Маск объяснил, в чем заключается риск, и предложил ввести регулирование в соответствующей сфере. “Обама уловил суть, – говорит Маск. – Но я понял, что этот вопрос недостаточно насущен, чтобы он действительно что-нибудь предпринял”.

Далее Маск обратился к Сэму Альтману, крепко сбитому программисту и предпринимателю, любителю спортивных автомобилей и выживальщику, который за своим блестящим фасадом скрывал такую же, как у Маска, напористость. Альтман познакомился с Маском несколько лет назад и три часа беседовал с ним, пока они осматривали завод SpaceX. “Забавно, как некоторые инженеры отводили взгляд, едва заметив приближение Илона, – говорит Альтман. – Они его боялись. Но я был впечатлен тем, как хорошо он знает каждый мелкий компонент ракеты”.

С Сэмом Альтманом

За легким ужином в Пало-Альто Альтман и Маск решили вместе основать некоммерческую лабораторию для исследования искусственного интеллекта, которую назвали OpenAI. Она должна была производить программное обеспечение с открытым кодом и противостоять усиливающемуся господству Google в отрасли. Тиль и Хоффман присоединились к Маску и вложили в проект свои деньги. “Мы хотели создать что-то вроде линуксовой версии ИИ, которую не контролировал бы ни какой-либо единственный человек, ни какая-либо единственная корпорация, – говорит Маск. – Цель состояла в том, чтобы повысить вероятность безопасного развития ИИ с пользой для человечества”.

Среди прочего за ужином они обсудили вопрос о том, что безопаснее: небольшое количество ИИ-систем под контролем крупных корпораций или большое количество независимых систем? Они пришли к выводу, что лучше иметь много конкурирующих систем, которые обеспечивают друг для друга необходимые сдержки и противовесы. Подобно тому как люди работают вместе, чтобы остановить злоумышленников, множество независимых ИИ-ботов будет противостоять плохим ботам. Маск видел в этом повод сделать OpenAI действительно открытой, чтобы люди могли создавать свои системы на основе ее исходного кода. “Думаю, лучшая защита от злоупотребления ИИ – предоставление как можно большему числу людей возможности его использовать”, – сказал он в то время Стивену Леви из Wired.

Одной из целей, которую Маск с Альтманом обсуждали в деталях и которая оказалась у всех на устах в 2023 году, когда OpenAI запустила чат-бот ChatGPT, было обеспечение “контроля искусственного интеллекта”. Чтобы взять ИИ под контроль, необходимо согласовать работу ИИ-систем с целями и ценностями человечества, подобно тому как Айзек Азимов сделал это в своих романах, разработав законы робототехники, не позволяющие роботам причинить вред человеку. Помните компьютер HAL, который выходит из-под контроля и выступает против создавших его людей в фильме “Космическая одиссея 2001 года”? Какие предохранители и аварийные выключатели можем мы, люди, внедрить в системы ИИ, чтобы они и дальше работали в наших интересах, и кто из нас должен решать, какие интересы мы преследуем?

Одним из способов обеспечить контроль искусственного интеллекта, по мнению Маска, была привязка ботов к людям. Они должны были стать агентами человеческой воли, а не системами, способными выйти за рамки дозволенного и обрести свои намерения и цели. Это служит одним из ориентиров для компании Neuralink, которую он основал для производства чипов, связывающих человеческий мозг с компьютером.

А еще Маск понял, что успех в сфере искусственного интеллекта придет к тому, у кого будет доступ к огромным массивам реальных данных, на которых смогут учиться боты. Одной из таких золотых жил, как он осознал в то время, была Tesla, которая каждый день собирала миллионы кадров, снимая, как водители ведут себя в различных ситуациях. “Вероятно, Tesla получит в свое распоряжение больше реальных данных, чем любая другая компания в мире”, – сказал он. Еще одной сокровищницей данных, как он понял впоследствии, был Twitter, который к 2023 году ежедневно обрабатывал по 500 млн постов, написанных людьми.

Среди прочих на ужины с Маском и Альтманом приходил инженер-исследователь из Google Илья Суцкевер. Они смогли уговорить его возглавить исследования в новой лаборатории, пообещав зарплату 1,9 млн долларов в год и стартовый бонус. Пейдж пришел в ярость. Мало того что человек, который еще недавно считался его другом и гостил у него в доме, основал конкурирующую лабораторию, так он еще и переманивал лучших ученых из Google! После основания OpenAI в конце 2015 года они почти не разговаривали. “Ларри почувствовал себя преданным и очень разозлился, когда я лично завербовал Илью, и после этого он отказался со мной общаться, – говорит Маск. – Я лишь сказал: «Ларри, если бы ты не относился к безопасности ИИ так наплевательски, не возникло бы и необходимости хоть как-то тебе противостоять»”.

Интерес Маска к искусственному интеллекту подтолкнул его к запуску целой серии связанных проектов. В их число входят компания Neuralink, нацеленная на вживление микрочипов в человеческий мозг; человекоподобный робот Optimus; а также суперкомпьютер Dojo, способный с помощью миллионов видеороликов обучать нейронную сеть воспроизводить работу человеческого мозга. Кроме того, Маск стал одержим идеей сделать автомобили Tesla беспилотными. Сначала новые предприятия были относительно независимы друг от друга, но в конце концов Маск связал их вместе, а также основал новую компанию X.AI, чтобы достичь своей цели и разработать чат-бот, обладающий общим искусственным интеллектом.