Чтение онлайн

Потом очнулся и утвердительно закивал головой.

– Да, у меня есть возможность увезти твое сознание. Надеюсь, на нашей планете тебе будет хорошо.

Теперь наступила моя очередь перестать жевать. Что значит, увезти мое сознание? Это все же не пакет с бутербродами в конце-то концов!

– А как же тело?

– Тело преобразуется.

– Во что?

– Пока не могу сказать.

– Жаль, я со своим телом так просто не расстанусь, прямо говорю.

Забавы ради я попробовала представить себя без тела. Однако попытка увенчалась полным провалом. Конечно, по большому счету, с тела толку, что с козла молока.

С другой стороны – жаба давит бросить, поскольку я всячески его лелею. Хобби у меня такое, что же мне там, застрелиться, что ли, у него на планете, без своего любимого хобби? Да и успехов я добилась весьма ощутимых, имя жертвам -

Легион. Действительно, сколько их было, во мне павших? Целое Арлингтонское кладбище приходится таскать в душе.

А у девоньки, между прочим, душа не резиновая, у этой пуськи. И когда там – ?????????????????????????????,?????????????????????????…

На свежей могилке Виктора Петрович?????????????????????…

– Нет, я, в принципе, не возражаю, – спохватилась я. И действительно – чего терять?
– ???????… первое время все-таки поживем здесь?

Конечно, если уж бросаться в омут, то лучше головой. Но как быть с природным чувством самосохранения? Ведь и застрелиться у него на планете без тела вряд ли получится. Попробуй так сходу отказаться от естественной для homo sapiens возможности застрелиться.

На сей раз он выпалил скороговоркой, практически не раздумывая:

– Для начала можно действительно пожить и здесь, на Земле.

– Только чур – за землянами не шпионить, – потребовала я.

– Ну вот еще, – он даже обиделся. – Для этого существуют ребята со станции.

– ????… – Я принялась загибать пальцы. – Для начала тебе нужны: паспорт, хотя бы фальшивый, зубная щетка, сменные носки, тапочки, кейс для деловых бумаг, мужской одеколон, бритвенный прибор – на всякий случай, а вдруг у скафандра ?????????????????,?????…

Я перечисляла долго и обстоятельно, и он слушал, не перебивая. Потом, самым отвратительным образом слизав с пальцев остатки творога, заявил, что не видит проблем. Дескать, он договорился с ребятами со станции, что они подбросят ему все необходимое, можно включить в список и п???…

– Боже мой! – вдруг воскликнул он.

– Что случилось? – похолодела я. – У тебя начинается аллергия?

– Как глупо я вел себя там, в "Блинах". Нас ведь могли арестовать!

– До тебя доходит, как до жирафа!

– Причем здесь жираф? – Он потрогал ссадину у себя на лбу. – К твоему сведению, я только сейчас принялся за изучение права.

– За изучение права? – переспросила я. – Где? В животе? – невольно поражаясь тому обилию мест, где можно его изучать. Оказывается, не только в Гарварде,

Кембридже или Сорбонне, но и… – Цивилизованные существа, когда оказываются на других планетах, я думаю, с этого начинают.

– Впрочем, – заметил он, – юридический кодекс диктует одно, а кодекс чести – совершенно иное. Любопытно тут у вас, на Земле. Тот ублюдок ведь тебя оскорбил.

– Действительно, – согласилась я. – Налицо явное противоречие. Ну и как же, по-твоему, выходить из подобных ситуаций?

Он задумался. Это становилось интересным! Я застыла с последней жменей сырковой массы в руке.

– Не знаю, – сказал он наконец. – Только в будущем я буду вести себя точно так же, как и в этот раз.

И тут же горячая волна обдала меня, пронеслась по коже, накрыла с головой, вынудив задержать дыхание. Я почувствовала, что краснею.

– И тебе не жалко скафандра? – прошептала я.

– Ради тебя нет, – проговорил он безо всякого выпендрежа. – И потом, если потребуется, его ведь можно сменить.

– Не нужно менять! – вырвалось у меня. – Этот тоже ничего!

Девонька заинтригована. Эта ягодка, эта бусинка, эта прелесть…

Мы выбрались на дорогу. Лучше бы мы этого не делали. По проезжей части, озираясь несколькими головами, двигался бело-голубой микроавтобус фирмы

"Ниссан". Поравнявшись с нами, он разве что радостно не заржал. Из него выкатились "Майк Тайсон" и еще трое-четверо колоритных поп. Целая шайка-лейка, одним словом. Жених мой тут же принялся их расшвыривать, пока одна из поп с перевязанными лентой волосами не исхитрилась заехать ему чем-то вроде гантели по черепу. Скафандр мигом отключился. Его подхватили под руки и заволокли в машину.

– Еще никто… безнаказанно… мне ущерб… – возбужденно заорал "Тайсон" на всю улицу. Сейчас он здорово походил на туземного вождя: нос приплюснут, глаза пылают, подбородок гордо выпячен вперед. Этакий мелкий туземный царек, но с большим гонором и с большой квадратной головой. Его взгляд вперился в меня.
–

А ты, считай, еще хорошо отделалась, шлюшка.

Хлопнули дверцы. Взвизгнув сцеплением, "Ниссан" умчался прочь.

Я застыла с разинутым ртом. Рядом скучковалось несколько заинтересованных прохожих.

– Хорошенькое дело, – проговорил один из них, в длинном мятом плаще мышинного цвета. И почему-то добавил: – Бахыт-компот.

– На людей уже средь бела дня бросаются, – поддержала его пожилая женщина с сумкой на колесиках. – Это к чему же мы, в конце концов, придем?

Обремененные подобными мыслями, они разбрелись по своим делам.

Я огляделась. Милиции, разумеется, поблизости не было. С какой стати? Самой сделать им "ку", что ли? Милиция обожает, когда ей делают "ку". Но что я скажу? На кого напали? Кто пропал? И вообще, не нуждаюсь ли я в услугах доброго дядюшки психиатра?