Имита

Кэссийская ночь, с её двумя лунами и россыпью льдисто-белых звёзд, не заглядывает в этот переулок столицы: пространство здесь узкое, с нависающими со всех сторон, бесконечными в высоту домами.

Девушка, чьё лицо поневоле пряталось под надвинутым на лицо капюшоном короткого плаща, брела во тьме и устало размышляла о том, почему городские улицы здесь называются галереями. Странно. С другой стороны, у всех свои чудачества. Может, хотели отличиться?.. Но и впрямь галереи, узкие, высокие… Особенно переулки. Если б ещё не воняли. И если б из них ещё вовремя убирали скопившийся мусор. Хорошо, что давно заполночь и каждый второй уличный (галерейный!) фонарь разбит вдребезги. Разбитого, правда, не разглядишь, хоть точно о том, что разбит, знаешь. В общем, хорошо, что темно. Видеть, что именно мягко проминается под подошвой твоего ботинка или трещит под ним же… Увольте — не хочется.

С грузным длинным футляром в одной руке, с припрятанным в рукав ножом — в другой, девушка осторожно, пусть время от времени и спотыкаясь, переставляла ноги. Шла рядом с бордюром, время от времени проверяя его наличие — постукивая по нему ботинком, поэтому твёрдо знала, что идёт по дороге. Мда… О таких переулках столичные власти предпочитают не упоминать, перечисляя достопримечательности планеты… Она хмыкнула. Не всем же жить в роскошных домах центра. Кто-то должен обслуживать господ, а обслуга, естественно, будет ютиться в таких вот трущобах.

Луис шмыгнула озябшим носом и засветила экран вирта. Прохладно здесь так, что ни крепкие ботинки, ни тёплая одежда не спасают. Да и промозгло. Да и третий час ночи. А в списке, выданном ей светлым вечером в центре занятости, осталось три ночных бара, которые ещё предстоит обойти. Один из них где-то там, за углом этого длинного дома. И если она сегодня не найдёт работы… Живот сердито пробурчал: попробуй только не найти!.. Луис со вздохом поправила тощий рюкзачишко, висевший на груди, и попыталась прибавить шагу. А нога тут же резко поехала с чего-то острого и высокого. Девушка охнула и быстро переступила ногами, чтобы не упасть.

Шелест бумаги и обёрток под ногами прекратился буквально на секунды, но именно в эти секунды она услышала за близким уже углом какую-то возню: туповатый стук по металлу, подбадривающие призывы, странное хныканье.

Осторожно подкравшись к углу, она высунулась. Фонарь здесь был довольно странный. Скорее даже не фонарь: прямо на стене дома, на торце без окон, красовался прожектор, чья обязанность — освещать всё. Но находился прожектор слишком далеко от места, вокруг которого происходило нечто. И Луис сразу не смогла рассмотреть, что же делают три фигуры (кажется, мужские?) вокруг чуда цивилизации в этом месте — вокруг мусорного контейнера. Они то ли играли в футбол, то ли обстукивали о мусорный ящик грязную обувь… Как это показалось на первый, привычный к таким движениям взгляд.

Прищурившись, чтобы лучше разглядеть, что именно они делают, Луис помимо воли опустила глаза — и увидела: вокруг контейнера шмыгает что-то — и именно оно жалобно похныкивает и даже тихонько вскрикивает, когда удар ногой попадает в него.

— Есть! — Злорадный вопль на общефедеративном прозвучал почти одновременно с оборванным писком боли снизу контейнера. На этот раз — разглядела Луис — удар ногой был силён. Нечто бесформенное, отлетев, опрокинулось и вяло зашевелилось лишь спустя мгновения.

— Дай — я! — Подбежал к первому второй и, высоко подняв ногу, обрушил её на почти неподвижное животное.

— Эй, оставьте мне попинать! — вывернулся из-за контейнера третий.

— Мой! Я его первым увидел! — обозлился первый, жёстко отталкивая второго и поднимая ногу ударить по скулящему существу, чьи короткие вскрики после пинков становились всё болезненней и реже.

— Не трогайте! Не надо! — вскрикнула Луис, сердце которой на каждый стон избиваемой зверушки отзывалось болезненным сжиманием. И полностью выскочила из-за угла. И, перепуганная собственной смелостью, остановилась, готовая попятиться и бежать отсюда. Кулак чуть от судороги не скрутило — так девушка сжала свой нож, жалкое оружие в драке против всех.

Трое обернулись к ней сразу.

— Это ещё кто такая? — растягивая слова, с предвкушением ухмыльнулся второй.

— Пожалуйста, не трогайте его, — уже тише попросила Луис, понимая, что просто так, после первого порыва спасти живое существо, сбежать не выйдет. Но инстинктивно всё-таки попятилась.

— Ишь, какая милашка в наши края попала… — всё так же растягивая слова, выговорил второй, выдвигаясь вперёд и тягуче же начиная неспешный шаг к ней.

Девушка сжала нож, который теперь полностью выскользнул из рукава. Ещё бы громоздкий футляр поставить куда-нибудь, чтобы не мешал. И успеть снять рюкзачишко, чтобы свободы больше…

Внезапно за спинами парней бесшумно выросла тёмная фигура, и кто-то медленно и заикаясь выговорил:

— Щ-щитаю до трёх… задниц — и с-стреляю. З-задница — раз!

Неизвестный ещё договаривал странные и словно пахнущие опасностью слова, а один из троих заорал и ринулся на Луис (она, с больно дёрнувшимся сердцем, шатнулась в сторону), точнее — мимо неё. Остальные — за ним, с резкими криками:

— «Мёртвый глаз»!

— Рвём когти!

— Шиза!

Несмотря на предупреждение, выстрел прозвучал одновременно со словом «раз!».

Один из троих парней, бежавший впереди всей троицы, подпрыгнул с диким воплем и, схватившись за заднее место, ближе к бедру, хромая и подпрыгивая, продолжал воя бежать вперёд. В секунду все трое с сумасшедшей скоростью пронеслись мимо растерявшейся девушки.

— Задница — два!

Выстрел! Взвыл второй, пробегающий мимо! Но пробежал, пусть и ковыляя! Держась за то самое место!

— З-задница — три!

Третий, будто сжавшись и пригнув голову, словно это могло спасти, попытался порскнуть за угол, мелко и часто перебирая ногами. Вот же он — этот угол, в шаге от него! И, взвизгнув, подпрыгнул — от третьего выстрела!

Ошеломлённая девушка машинально проводила глазами троих, промчавшихся мимо так, что её обдало холодной волной до сих пор неподвижного воздуха. И только потом, когда они, подвывая, скрылись за углом, развернулась посмотреть на стрелявшего. Тот стоял, чуть заметно покачиваясь — по пистолету в опущенных руках! — но не показывал ни единым движением, что собирается приблизиться к ней. Так что Луис решила, что разбираться, кто это и за что, будет позднее, — и кинулась к мусорному контейнеру.

Быстро, забыв о брезгливости, встала на колени, поставила рядом футляр и вытащила из-под верхнего слоя мусора какой-то длинный меховой воротник. Так показалось с первого взгляда. Вытащила очень бережно, потому что сразу ощутила под пальцами тёплое, тощее тельце явно голодного зверя.