Чтение онлайн

Итбен опять отсалютовал мечом. Колдун поднялся с трона, качнул шлемам, снова сел и исчез. Шанди протер глаза. С трудом верилось, что кто-то был, когда никого уже не осталось, но хуже всего то, что Шанди не в силах был объяснить себе, они исчезали.

Теперь Итбен обошел Опаловый трон и встал за его спиной напротив юга. Стражем Юга был эльф. Шанди попробовал сообразить, как давно при дворе не было эльфов. Смутно помнились юные танцоры и певцы, но это было давно, слишком давно. К тому же взрослых эльфов, кроме лорда Фаэлнильса, придворного поэта, Шанди никогда не видел. Впрочем, и Фаэлнильс старым не выглядел.

Осталось появиться еще двум Хранителям, и тогда признание Итбена регентом будет единогласным — так Шанди объясняли учителя. Говорили они и другое, Шанди это хорошо запомнил: двум последним появляться необязательно. Итбен уже регент, а бедный дедушка почти покойник. Губы мальчика задрожали, но он сдержался.

«Я не заплачу, — убеждал себя принц. — Императоры не плачут, даже будущие. Никогда и нигде, тем более на публике. И я не хочу порки, к тому же особенной, да вдобавок заслуженной».

Шанди изумленно таращился на Голубой трон. Там сидел... мальчик...

Он выглядел не сильно старше и никак не выше Торога. Принц никак не мог поверить, что это сам Литриан. Неужели эльфы с возрастом не меняются? Скорее Шанди примирился бы с тем, что это внук колдуна. Но судя по лазурной тоге цвета высокого летнего неба, солнечному сиянию локонов, а также золотистой коже и лучистой улыбке, это был несомненно Хранитель. На ясном лице Литриана загадочно мерцали громадные глаза. Странные глаза, эльфийские. У Торога глаза тоже довольно странные. Но они не загадочные, а просто раскосые, и большими их не назовешь. Совсем не то, что глаза эльфа. Раньше Шанди как-то не думал о таких сравнениях.

«С золотой кожей и такими шелковистыми волосами эльфу больше всего подходит быть Хранителем Востока. На Золотом троне — золото. Вот какой трон для него нужен, — грезил Шанди. — Это забавная идея! Красноглазый и краснорожий джинн — для Запада, там красные пески пустыни. На Севере, где белые льды в океане, — джотунн. Очень кстати, что у них бледная кожа. Юг голубой, так кого же туда? С голубой кожей людей нет, зато есть голубые волосы — русал сгодится. Здорово! Каждый Хранитель — под цвет своего трона. Так я и сделаю, как только стану Эмшандаром Пятым».

Итбен отсалютовал мечом эльфу. Юноша поднялся и с элегантным изяществом раскланялся. Его тога мерцала не менее таинственно, чем хитон Блестящей Воды. Шанди невольно вспомнился учитель придворных манер, и мальчик пожалел, что его здесь не было.

«Так вот как следует носить тогу», — тоскливо вздохнул принц.

Зрителям тоже эльф понравился, они одобрительно гудели, а минутой позже начали удивленно перешептываться. Хранитель не исчез. Он опустился на свой трон и всем своим видом показывал, что устроился надолго.

Регент колебался. Нахальная улыбка Литриана беспокоила его. Эльф сделал знак продолжать церемонию. Затем он скрестил руки и ноги, продолжая совершенно непринужденно улыбаться.

«Почему бы и нет? — развеселился Шанди. — Кто рискнет побить колдуна, даже если он нарушает Протокол? Литриан шалит, как выскочка-паж. Поделом Итбену!»

Шанди едва не рассмеялся во весь голос, видя растерянность Итбена, но он сдержался, даже не захихикал.

Поколебавшись с минуту, регент передвинулся к Западному трону. Удар меча о щит прозвучал в полной тишине и остался без ответа. Тишина звенела... Молчание угнетало...

— Но троих-то он все-таки получил, — проворчал на весь Круглый зал строптивый сенатор. Итбен продолжал стоять напротив Алого трона и ждать. Но напрасно... Трон упорно оставался пустым. Колдун Литриан прикрыл рот ладонью и устало вздохнул, словно подавляя зевок.

— Небо и преисподняя! Это не русал, это эльф, х-х-х! — заквохтал говорливый сенатор.

Итбен сдался. Испытывая явное раздражение, он вернулся к Опаловому трону и сел. Шанди во все глаза смотрел на Литриана. Исчезновение этого колдуна он не собирался пропускать. Принц заметил, что Хранитель исчез в то самое мгновение, когда Итбен опустился на трон. Круглый зал зашумел, зрители все как один вставали приветствовать нового регента.

После общего приветствия начались речи... долгие... много...

Шанди маялся на скамье. С непривычки он измучился сидеть неподвижно, но это было не самое страшное. Его лекарство было слишком далеко, вот что приводило его в ужас. Острые когти ненавистных кошек уже начинали царапать его внутренности. Шанди мечтал поскорее добраться до зелья и сделать большущий глоток из флакона.

На вершине плотного зеленого склона передовые всадники придерживали лошадей. Тропа вынырнула из-за деревьев и устремилась на гребень перевала. Инос пустила гнедую шагом, а потом и вовсе натянула поводья, заставив лошадь остановиться. Дыхание животного, вылетев из ноздрей, повисло белым облачком в прохладе разреженного воздуха высокогорья, приятно освежавшего разгоряченные тела. Внизу, по другую сторону склона, мирно дремал фруктовый сад, еще дальше расстилались поля, фермы и озеро. В лучах заходящего солнца вода блестела червонным золотом. Весь Илрейн казался одной огромной книгой с яркими картинками.

В сопровождении императорской армии Инос довелось повидать и мрачные хвойные леса, и зимнюю тундру. Позже, жарким летом, на верблюде она пересекла Срединную пустыню, а потом, на ребристом, как бочка, муле — горы Прогисты. Она с полным правом могла называть себя бывалой путешественницей, однако прогулки, подобной этой, у нее еще никогда не было. Четыре дня почти непрерывного галопа... на каждой станции уже ждет свежая подстава... и так с лошади на лошадь... еда в седле и краткий ночной отдых. Слишком краткий. Инос в изнеможении падала на солому или влезала под одеяло на пропахшем кедром чердаке и проваливалась в сон, как камень в воду. Каждая жилка у нее болела, каждая косточка ныла; с непривычки к седлу Инос стерла в кровь бедра до самых лодыжек, но молчала и не жаловалась. Да, эльфы ничего не делали наполовину.

Приглядевшись, Инос поняла причину остановки. Там, за холмами, сиял округлый серебряный контур, словно из-за гор выглядывала сосновая шишка, ярко искрившаяся с одной стороны и подернутая голубоватой дымкой с другой, неосвещенной. Инос видела его довольно отчетливо: впервые она оказалась так близко от Небесного дерева. Еще дальше, почти на границе видимости, вырисовывались на фоне голубого неба островерхие снежные пики; должно быть, горы Нефер.

— Валъдоскан, — произнес голос за спиной Инос.