Чтение онлайн

— Что ж ты его не остановил, герцог? — насмешливо спросил Михал. — Говорят, ты самый крутой в Диком мире.

— У меня слишком мало людей.

— Людей у него мало! — передразнил староста. — Как же! Разве в этом дело? Не в людях дело — в тебе. Не герцог ты — это я сразу понял. Не он. Похож, но другой, не здешний. Ты не дикий. За версту видно: из-за врат пришел. От тебя еще той, тихой жизнью пахнет. — Староста потянул носом воздух, как будто в садом деле принюхивался. — Но теперь меньше, куда меньше. Теперь от тебя воняет, как от мара.

— Чего ты с этим мужиком лясы точишь?! — возмутился майор Васильев. — Не нужны ему наши консервы — так пошли отсюда. Чего время терять? Мы найдем, кому консервы продать.

— Ну, во-первых, уже смеркается. Я бы на вашем месте переночевал в деревне, — предложил староста, живо сообразив, что щедрый дар может уплыть. — Хьюго не вернется — ему бы в крепость успеть до ночи. А во-вторых... Ведь тебе, парень, что-то от меня нужно, так? Просто так ты бы не стал мне консервы сулить.

— Не что-то, а кто-то. Мне нужен ваш сумасшедший. Иван Данилович. Тот, что твердит, будто нет Вечного мира, а есть только наш, Дикий.

— Что? Зачем вам понадобился Ванюшка? — насторожился Михал.

— Для одного дела.

— Пять ящиков мясных консервов, — тут же решил внести определенность глава Картофельной деревни.

— Он совсем оборзел! — возмутился майор. — Пошли отсюда...

— Три, — сказал Виктор.

— Четыре, — довольно быстро сбавил цену староста.

— Три. Или я ухожу. Потому как ночевать в деревне не буду. Некогда. До ночи надо успеть сделать еще многое.

Ворота навесить не удалось. Под крики и ругань они снова грохнулись на дорогу, увлекая за собой сломанный столб.

— Бросьте это дерьмо! — выругался староста. — Потом повернулся к Ланьеру. — Хорошо, я согласен. Три ящика. И парень идет с вами добровольно. Уговорите — пусть топает. Откажется — остается с нами, — уточнил староста.

Сумасшедший собирал на деревенской площади рассыпанную картошку. Сидел посреди площади на корточках и складывал рассыпанные клубни в мешок. Вокруг метались люди, бегали, что-то тащили, обнимались, плакали, проклинали. Мужики забивали фанерой разбитые окна в домах, пытались навесить сорванные двери или хотя бы подпереть их, мальчишки и девчонки носили дрова — срочно заново топить выстуженные оравой пришлых дома. А человек с мешком, собирающий картошку, оставался неподвижной точкой на фоне царящего хаоса.

— Иван Данилович, помнишь меня? — спросил Виктор, присаживаясь на корточки рядом с ним.

— А чего тебя помнить? Что ты, девчонка моя? Или мамаша? — отвечал тот, не поднимая головы.

— Ты говорил, что можешь показать нам Манхеттен.

— Говорил. Ну и что? — Иван Данилович перестал собирать картошку и принялся дышать на замерзшие пальцы. На носу повисла мутная капля, глаза слезились. Небритый подбородок уткнулся в обмерзший шарф.

— Так я ради этого вернулся. — Голос Виктора сделался мягок, задушевен. Как будто он не в Диком мире находился, а в «Дельта-ньюз» вел программу. Он не просто уговаривал — очаровывал. После удачной передачи в портал сотнями сыпались послания от влюбленных дам с предложениями о встрече. — Покажешь мне Манхеттен?

— Нетушки.

— Почему это? Ты же обещал.

Иван Данилович поднял еще одну картофелину, принялся стирать с нее снег рукавом.

— Потому что сейчас зима. А до Манхеттена только летом доплыть можно.

— Так лето скоро. Летом и поплывем.

— А снег? — Иван Данилович засомневался. — Снег кругом лежит. Елка стоит. Зима вроде...

— Снег растает. Но нам к путешествию подготовиться надо.

— Понял, парень, что я прав? — выкрикнул Иван Данилович, торжествуя. — Признал наконец?

— Признал, — улыбнулся портальщик.

— Тогда пошли. Покажу, так и быть.

Виктор перегружал с платформы на тележку ящики с консервами, когда перед ним появился Бурлаков.

Призрак возник, как всегда, — ниоткуда. И его никто не видел, кроме Ланьера. Даже сумасшедший Иван Данилович, который знал, где находятся вторые врата, продолжал как ни в чем не бывало поедать консервы из банки и шмыгать простуженным носом.

— Скорее! Скорее! Мары вот-вот начнут штурм крепости! — торопливо зашептал призрак.

Ага! Генерал даже после смерти требует служения.

— А я могу в одиночку им помешать? — Виктор поставил ящик с консервами и выпрямился.

— С кем ты разговариваешь? — Ли огляделась и для надежности извлекла пистолет из кобуры.

— С мертвецами. Оружие им уже не страшно, так что можешь не целиться мне в спину.

— Скорее! Ты успеешь в крепость! — торопил Бурлаков. — Если пойдешь по Лысым холмам. Там зона хронозамедления. Ты опередишь и маров, и Хьюго. Будешь в крепости первым. Помни: оружие в арсенале. Я показывал. Если ты не поможешь, мары уничтожат всех.

— Григорий Иванович! Да поймите вы! Хотя бы теперь поймите! — Виктор сокрушенно покачал головой. — Я — всего лишь портальщик. Моя профессия — собирать информацию. Анализировать. Раскапывать тайны. Я могу рискнуть, но только ради этого. Я не стрелок! Как я спасу крепость? Скажите, а? Даже если я заберу все оружие из арсенала...

— Ты прав, с тем оружием ты их не одолеешь. Сделай вот что: спустись в подвал к Гансу. В пятой бочке слева нет вина — там внутри спрятан «Пастух пространства». Слышал про таких?

— Вот именно — слышал. И даже видел голограммы. Говорят, что «милитари» его испытывают здесь, за вратами.

— Правильно говорят. Стрелять из него просто. Прицеливаешься, нажимаешь на спуск — и готово. После того как остановишь маров, — «Пастуха» уничтожь.

— Григорий Иванович, вы бы кому-нибудь другому там в крепости явились и обо всем рассказали. Не гожусь я, поверьте!

— Уже пробовал. Но в крепости меня никто не видит. Иди!

Призрак исчез. Но Виктор был уверен — он скоро появится вновь.