Чтение онлайн

Дойдя до крайней хижины на другом конце поселения шаман остановился: его завывания стали громче, он закружился в непонятном танце и упал на землю. Наступила мертвая тишина: со своего места Бер видел, как боязливо выглядывали дикари из хижин и моментально прятались внутрь. Время, пока шаман, кряхтя начал подниматься, ему показалось вечностью. Луна снова спряталась в облаках, опустив над поселением непроницаемую тьму. Наконец, шаман побрел дальше в сторону леса. Бер, ориентируясь на звук, бесшумно последовал за ним, пока не услышал, что звук прекратился.

Луна вновь вышла из-за облаков, осветив одинокую хижину, стоявшую в отдалении от поселения. Прислонив палку с костями к стене шаман в паре метров от хижины справлял нужду: видимо, трудным оказалось его камлание. Бер помнил, каким уважением пользовались шаманы в племени, где он жил еще ребенком. Они были неприкосновенны: даже враги не убивали шаманов, переманивая их в свое племя. Чем больше шаманов, тем больше милостей от Духов. Но прожив столько лет с Максом Са, он знал, что шаманы обычные обманщики, и с Духами не говорят. Дождавшись, когда дикарь протянул руку за своей палкой и пригнулся, чтобы войти в хижину, Бер молнией метнулся вперед и зажал шаману рот рукой. Дикарь дернулся, даже будучи пойманным врасплох он умудрился вырваться за секунду до того, как катана прошла насквозь и вышла из груди. Но и этого мгновения хватило, чтобы шаман успел подать голос.

В свете луны Бер увидел, как от ближайших хижин в его сторону медленно и нерешительно двинулись три фигуры. Решение пришло неожиданно: трясся палку с костями он монотонно завыл, стараясь подражать шаману. Услышав привычные звуки, фигуры остановились и повернули назад. Пошумев немного, Бер облегченно выдохнул и шагнул внутрь жилища шамана, где в самом углу тлели угли. Раздув угли, он подбросил несколько веточек, чтобы осмотреться, и чуть не вскрикнул, увидев лежащего в углу Тиландера.

Все попытки Бера привести в чувство капитана «Стрелы» не увенчались успехом. Тиландер мычал, но просыпаться не собирался. Рядом с ним стояла небольшая миска с характерным запахом: Бер поморщился, вдохнув запах. Он не знал, что именно дали американцу, но похожие смеси готовить умел и сам, позволяющие душе человека летать, словно птица. Судя по всему, американца напичкали хорошо и недавно: дно миски было еще влажное.

Живой американец — это хороший знак: если не убили его, значит и Макс Са жив, оставалось только найти, где его держат. За Тиландера можно пока не беспокоиться, мало кто рискнет прийти к шаману без приглашения. Бер задумался, ему не удастся ходить, заглядывая во все хижины, его быстро опознают. Его взгляд упал на труп шамана, чью голову венчал бычий череп. Это был выход, накинуть на себя шкуры шамана и нацепить его череп: никто не станет всматриваться, а он сможет ходить и осматривать хижины в поисках Макс Са.

Когда Бер закончил маскировку, его взгляд упал на миски, стоявшие у стены: в одной из них пузырилась желтоватая масса. Бер был немного темнее шамана и значительно моложе: лицо могло его выдать. Размазывая по лицу желтоватую массу, он рассчитывал, что никто не сможет его опознать даже при близком контакте. Закончив маскировку, взяв в руки палку, на которой кроме костей еще висели и раковины, Бер вышел из хижины, монотонно напевая всякую белиберду, что приходила на ум.

Если дикари и удивились, что шаман пошел на второй заход, отпугивая Злых Духов от поселения, то никто этого не показал, и тем более не спросил. Большинство хижин были без пологов, и горящий внутри костер давал достаточно информации. Пройдя все селение по кругу назад, Бер вышел к берегу моря и уткнулся в группу скал. В глубине этого места горело два факела. Интуиция подсказала, что это не простое место. Не успел он двинуться к факелам, как показались трое дикарей с факелом в руках. Они вышли из-за скалы, и, к удивлению, Бера, не испугались при виде шамана. Почтительно кивнув ему, троица направилась в сторону леса, заинтригованный «шаман» колебался, не зная какое принять решение. Идти к факелам или последовать за дикарями, что повели себя необычно при виде шамана? Пятнышко факела остановилось: до него долетали неясные разговоры. А несколько минут спустя процессия двинулась обратно.

Еще до того, как увидел возвращающиеся четыре фигуры, Бер почувствовал, как забилось его сердце: по силуэту и походке он узнал своего отца. Чтобы унять дрожь, он начал слегка подпрыгивать на месте, копируя поведение настоящего шамана. Дикари и Макс прошли совсем рядом с ним: Бер почувствовал, как пересохло во рту. Его рука потянулась к катане и не обнаружила меча забытого в хижине шамана. Макс Са шел с гордо поднятой головой и связанными руками: на мгновение он скользнул взглядом по лицу Бера и прошел дальше, увлекаемый дикарями.

— Макс Са, ты жив, я спасу тебя, — пробормотал себе под нос Бер, устремляясь к хижине шамана.

* * *

Солнце садилось, в ноябре оно еще немного давало тепла, хотя в моей яме все равно было холодно. Кутаясь в шкуры, я сидел, свернувшись калачиком: сегодня заканчивался седьмой день, как я попал в плен. Если Бер выжил, а я отчаянно в это верил несмотря на факты, приведенные мне ЦРУшниками, то сегодня уже должен дойти до Макселя. Это в случае, что он добрался до Максимена, и «Варяг» оказался на месте. Значит, мне нужно продержаться еще двое с половиной суток, прежде чем подоспеет помощь. А если Бер умер? Разум отказывался верить в такой исход, ведь мой приемный сын был не обычным человеком.

Стараясь не обращать внимание на холод, вспомнил, как впервые встретил Бера, его упрямство, и как хитростью сломил волю парня к побегу, надавив на гордость. Именно Бер спас мне жизнь, когда я вместе с Санчо возвращаясь в Плаж наткнулся на племя дикарей. Не окажись там моего сына со своими «спецназовцами», мои кости валялись бы на берегу моря в двух днях пути от Плажа. Я снова и снова анализировал, почему сейчас попался в ловушку.

В первый приезд в поселение дикари показали свое дружелюбие. Трое отправились со мной в Максель, выучили язык и вели себя совершенно без подозрений. Да, Пабло оказался «троянским конем», но он спец, и его учили так поступать. Немудрено, что он обвел меня вокруг пальца. Высадившись на берег, я просто переоценил свои силы: двадцати воинов, экипированных по последнему слову, оказалось недостаточно. И хотя у нас стояли часовые, мы проморгали опасность. Может, просто не стоило рассчитывать сделать Урха вассальным племенем? Теперь поздно сожалеть, даже высади я все сорок воинов на берег, скорее всего, мы были обречены из-за внезапности нападения. Многие воины погибли, потому что после плотских утех с женщинами Урха поленились облачиться в доспехи. Многолетнее отсутствие противника сделало нас невнимательными и расслабленными. Все оказалось подстроено: улыбки, танцы, обильная и вкусная еда. И мы попались, попались как юнцы.

Если Бер мертв, пройдет не меньше пары недель, а то и больше, прежде чем спохватятся. Но позавчера мне удалось послать сигнал о помощи Санчо, вопрос лишь в том, сумеет ли он убедить моих сыновей, что это не блажь. Они не верили в его способности, считая, что Санчо обычный дикарь, пусть даже и приемный сын их отца. Но», если я не страдаю галлюцинациями, Санчо ответил: «мы идем, Макш. Значит, завтра-послезавтра, можно ожидать подмоги.

За пару часов ночи воздух стал заметно холоднее. Наверху послышались шаги, и свет факела озарил решетку. Спущенное бревно послужило сигналом к подъему: наверху, едва моя голова показалась из ямы, меня приняли трое дикарей, туго связавших руки. Мы двинулись в путь, судя по направлению, к дому Картера. У самых скал я наткнулся взглядом на шамана, заунывно тянувшего какую-то хрень. Краем глаза при свете факела заметил, что руки шамана молодые, хотя лицо выглядит безобразно и измазано чем-то желтым.

Еще трое дикарей встретили нас у входа в дом: меня передали этой группе и, освещая факелом дорогу, старший группы шагнул за порог. Навстречу попались две испуганные дикарки, метнувшиеся в комнату по левой стороне. Как и раньше меня привели в дальнюю комнату справа, где развалившись на шкуре лежал человек. Дикарь прошел в комнату, и я увидел бледного Картера с налитыми кровью зрачками.

— Император почтил нас своим вниманием, правила хорошего тона требует от нас почтительности. Не так ли, Пабло? — только сейчас заметил второго американца, сидевшего на обрубке бревна в дальнем углу комнаты.