Императорский отбор

Вчера вечером мы отмечали «экватор» на юрфаке, но я выпил совсем немного и в три утра уже спокойно спал в своей кровати. Я прекрасно помню, как веселился в ресторане, как добрался домой на такси, как привел себя в порядок и лег спать. А вот чего наотрез не могу вспомнить – как оказался в мрачном сыром подвале, полуголый прикованный к пыточному креслу.

Стоило мне пошевелиться, как на голову выплеснули целый ушат ледяной воды, и остатки дремы смыло, как пыль. Голову тут же пронзила острая боль, но причиной тому не выпитый алкоголь, а горячий металлический обруч, плотно обхвативший череп и прижавший к высокой спинке.

– Назови свое имя, демон!

Надо мной склонился сухопарый старикан с длинными седыми усами и в очках с золотой оправой. Незнакомец носил старомодный костюм-тройку с полосатыми брюками, а перед собой держал трость с тяжелой рукояткой в виде орлиной головы. Такая и смотрится внушительно, и в ладони лежит удобно, и темя раскроит не хуже клевца.

– Имя! – старик отвесил мне звонкую оплеуху.

– Осторожнее, – за допросом наблюдал крепкий широкоплечий мужчина, чье лицо таилось в тени дальнего угла. – Это все-таки твой внук.

– Сейчас это – порождение Преисподней! – крякнул палач. – А за сына не переживай – от пары затрещин не развалится.

Пока похитители спорили, я внимательно осмотрелся. Тесная камера меньше всего походила на комнату для допросов – скорее, на темницу в древнем замке. Ни окон, ни нар, стены сложены из кое-как подогнанных камней, а дверь сколочена из дубовых брусьев. Это где, простите, так пыточные обустраивают – в тематических квестах?

Да и каких-либо орудий на глаза не попалось – напротив кресла стояла лишь высокая кафедра, а на ней – толстенная книга в кожаном переплете. Я, конечно, слышал про избиения телефонным справочником, но во-первых таким «кирпичом» и убить можно, а во-вторых фолиант явно использовали строго по назначению – то есть, читали.

К тому же, кому понадобилось меня похищать? На братков или коллекторов эти господа совершенно не похожи – слишком уж физиономии холеные, и одеты с иголочки. А в долг я если у кого и брал, то у друзей – и только по мелочи, и с криминалом знаком сугубо по учебникам.

Тогда что, спецслужбы по ошибке взяли? Вполне вероятно, но почему матерые следаки до сих пор не знают, как меня зовут, и вдобавок величают демоном? И какого черта на полу мелом нарисована пентаграмма с уймой непонятных символов на лучах?

– Имя! – старик вновь приголубил меня по другой щеке. – Говори, сатанье семя!

– Меня зовут Максим Кузьмин…

– Врешь, собака! – взмах трости, и голову точно сжали в тисках. Я зажмурился и до скрипа стиснул зубы, чувствуя соленый привкус на языке. – Не бывает демонов с именем Максим Кузьмин!

– А я и не демон!

– Даже не думай меня дурить, бес! – дед дважды хлестанул по лицу. – Я – Альберт Титов, клирик храма Пресветлого войска, и таких как ты пачками оправлял обратно в Бездну! Повинуйся моей воле, не то познаешь такие мучения, что Ад покажется курортом!

– Клянусь, я не понимаю, о чем вы говорите! Я простой студент из России!

– Лжешь!

– Отец, хватит!

Шагнувший из тени мужчина спас меня от новой порции пощечин. Этот статный господин с ухоженной бородой носил приталенную жилетку и галстук-бабочку, и меньше всего походил на бандита или спецслужбиста. Ну, разве что на агента MI-6 – уж очень аристократичными были его черты и повадки.

– Одержимые бесами боятся святого слова, святого лика и освященного металла, – мужчина снял нательный крестик и приложил к моему кулаку. Не знаю, на что рассчитывал господин – на то, что я получу ожог, или начну биться в жутких корчах, но ничего не произошло. Для верности мужчина прошептал какую-то молитву на латыни и развел руками.

– Видишь, папа – это не демон.

– Но как же так! – старик склонился над книгой. – Это же подлинный трактат по демонологии за авторством самого аль-Хазреда! Ошибки быть не может!

– Мы прежде не пользовались этой книгой, так что возможно всякое. И мы доподлинно установили, что перед нами – не бес.

– Тогда кто? – дед захлопнул бесполезную книгу и подскочил ко мне с перекошенным лицом. – Ты колдун? Могучий визирь? Джинн? Отвечай! Ты все еще в нашей власти! Откажешься помогать – переселю тебя в крысу или петуха! Так и помрешь на скотном дворе!

– Повторяю! – я глубоко вздохнул. – Меня зовут Максим Кузьмин. Мне девятнадцать лет, учусь на юриста. Исполнять желания и колдовать не умею, поэтому не могли бы вы вернуть меня домой?

– Боюсь, это невозможно, – пожилой маг поправил очки. – Будь ты чертом – я бы просто изгнал тебя в Пекло, но коль ты чистая живая душа, то мои силы не помогут. Но я знаю, где живет столь могучий чародей, что без труда отправит тебя куда угодно. Так что если поможешь нам – поможешь и себе. Убьешь, так сказать, сразу двух зайцев.

– И что я должен сделать? Сделку купли-продажи закрыть? У меня даже диплома нет…

– Ты примешь участие в императорском отборе, – сказал «отец». – Задача максимум – победить. Задача минимум – не погибнуть.

Я сглотнул:

– Это что еще за отбор такой?

– У его величества дочурка подросла – вот и пришла пора жениться, – старик поморщился так, словно речь шла о жирной уродливой бабке. – По традиции, приглашения на смотрины разосланы пяти дворянским родам. Нынче кровавый жребий пал и на нас, будто других проблем не хватает!

– Отец…

– Прошу прощения. Если вкратце, отбор – это турнир претендентов за руку и сердце ее высочества Анны Анхальт. Турнир состоит из двух частей – в первой женихи сражаются за внимание невесты, во второй – сражаются меж собой. Мертвый претендент выбывает из отбора – причем неважно, по какой именно причине он умер. Однако совсем уж прямая мясорубка и поножовщина не поощряется. Отбор – мероприятие закрытое и отчасти сакральное, подробностей никто не знает, да и условия всякий раз новые. Но известно наверняка, что женихов ждут крайне опасные испытания. Породниться с самим императором – значит поднять свой род на недостижимую высоту, и уж поверь моим словам – соперники сделают все мыслимое и немыслимое, чтобы победить.