Империя крови

Richard A. Knaak “Empire of blood” 2005

Пер. с англ.: А. Альбинский

ИЦ «Максима», 2007

Скан и вычитка: Alex Mustaeff

Моему брату Вину, невестке Лизе и их детям —

Мэган, Брендону, Остину и Кэти!

Не забывая о Джейсоне и маленьком Райли!

Жизнь империи минотавров изменилась раз и навсегда в Ночь Крови — ночь повсеместной резни, когда командующий Хотак сверг императора-деспота Чота и уничтожил все поддерживающие его кланы. Хотаку помог новый мощный религиозный культ Предшественников, возглавляемый женой командующего, верховной жрицей Неферой, и его старшим сыном Арднором, предводителем фанатичных воинов — Защитников.

Немногие спаслись в ту ночь, в их числе командующий Имперской Гвардией Рахм, позднее ставший лидером повстанцев, и Фарос, племянник убитого императора.

Фарос, чудом избегнувший опознания и принятый за слугу, ссылается в далекие шахты Вайрокса. Рахм организует покушение на Хотака, но терпит неудачу. Нефера с помощью своих мертвых слуг узнает о планах повстанцев.

Фарос поднимает восстание на шахте, но оно также заканчивается провалом, после чего строптивого раба продают людоедам Керна вместе с другими минотаврами, выбранными для заключения сделки с Великим Лордом Голгрином. Хотак и Голгрин договариваются о совместном нападении на древнее эльфийское государство Сильванести.

Сын и наследник Хотака, Бастиан, выслеживает и убивает Рахма. Силы мятежников оказываются лишенными единого лидера. Сестра Бастиана, Мариция, во главе легионов отправляется на завоевание Сильванести. Фарос убегает из плена людоедов, а затем дает выход мести, уничтожив лагерь с пленными и убив начальника стражи. Джубал, старый друг отца Фароса, пытается убедить того присоединиться к мятежникам — но безуспешно.

Не все мирно и в новой империи Хотака — борясь с убийцей, подосланным ревнивым братом Арднором, Бастиан падает с корабля и бесследно пропадает в волнах. Растет непонимание между Хотаком и Храмом Предшественников, в результате чего открытый конфликт приводит к «случайной» смерти императора.

Арднор занимает трон в Нетхосаке, окружив себя отрядами Защитников, жестоко подавляющими любое инакомыслие.

Армия Голгрина едва не погубила Фароса, но его спасают мятежники Джубала, однако сам старый минотавр сражен Великим Лордом. Повстанцы успевают отплыть на кораблях и скрыться, по дороге подобрав в открытом море чудом уцелевшего моряка, не зная, что это — наследник Бастиан.

Мариция, ведущая войну с эльфами, все больше разделяет мечты отца о великой империи. В столице власть Предшественников становится абсолютной — новые законы полностью меняют уклад жизни. Но неожиданно Нефера теряет контроль над миром мертвых... А в небесах вновь зажигаются созвездия, которые отсутствовали там множество лет.

Война Душ завершена, и Боги возвратились...

Едва забрезжил рассвет, как две армии, перевалив гряду, замаршировали по сухой земле. Теплый утренний ветерок трепал мех и играл металлическими бляхами, добавляя шума к топоту и бормотанию уставших воинов. Первые лучи солнца уже сверкали на оружии, остро наточенном для битвы.

Различия между минотаврами и людоедами сразу же бросались в глаза. Первые шагали стройными рядами, образующими отряды, которые казались единым целым. И хоть они и казались огромными животными с рогатыми головами, делающими их похожими на быков, но в действительности являлись одними из самых прекрасных и дисциплинированных воинов на всем Кринне. Начищенная серебристая броня и огромные боевые флаги говорили о немалом опыте, широкие мечи уверенно покачивались в руках, за спинами блестели огромные двухлезвийные секиры. Под широкими открытыми шлемами, придуманными специально для тех, у кого на голове имеются двухфутовые рога, горели глаза, жаждущие боя.

Офицеры с пышными плюмажами, ехавшие на мощных лошадях, которые были выращены специально для военных нужд тяжелых минотавров, отдавали приказы, подгоняя медлительные повозки. На них стояли огромные катапульты и другие осадные устройства, сейчас трясущиеся по пустыне Керна. Огромные тучи пыли поднимались вслед за марширующей колонной, застилая белый свет; над песками плыл мускусный запах, исходящий от разгоряченных тел.

Идущие рядом серые людоеды поддерживали лишь видимость порядка. Огромные, выше семифутовых минотавров, существа, лениво волоча ноги, тащили большие дубины, мечи разной степени ржавости и десятифутовые копья. Тяжелые волны смрада распространялись от их спутанного меха, в котором жили армии паразитов. Однако, несмотря на собственный запах, людоеды имели прекрасный нюх. Их лица имели отдаленное сходство с человеческими и эльфийскими, но были словно расплющенными, с огромными надбровными дугами, под которыми поблескивали черные звериные глазки. Дополняли картину большие зубастые рты, из каждого высовывались два огромных клыка.

Как и минотавры, многие людоеды носили броню, однако в отличие от легионеров, чьи сверкающие латы были украшены знаком Боевого Коня, эмблемой покойного императора, доспехи людоедов были грязны и помяты, многие давно прохудились и нуждались в ремонте.

Дисциплина поддерживалась свистом бичей, иногда стегавших самых ленивых по спинам. На особо увлекшихся разборками друг с другом людоедов спускали мередрейков — огромных желто-зеленых рептилий, заменявших этой расе собак. Ящерицы размером с небольшую лошадь удерживались сложной ременной упряжью и могли одним движением гигантских челюстей откусить руку или ногу, а кривые когти легко потрошили выбранную жертву. Зловоние людоедов мог заглушить лишь смрад этих ужасных рептилий, от которых несло гнилым, плохо переваренным мясом. Пуская слюни, ящерицы ковыляли вперед, вскидывая головы, чтобы понюхать воздух, — они предчувствовали скорую резню и обильное пиршество.

Полный легион минотавров и вдвое больше людоедов медленно двигались по мрачной, скалистой местности, сгорая под палящим солнцем, пока конечная цель не показалась в поле зрения.

На большой, ощетинившейся острыми скалами горе, носившей имя Мер'хрей Дур — Коготь Мередрейка, располагались развалины Храма божества, давно заброшенного и стертого из памяти. Высеченный в толще скал, с высокими стенами, островерхими крышами и лишь двумя путями, ведущими наверх, он казался больше похожим на крепость.